Блендинг в произведении Джеймса Джойса Поминки по Финнегану

0

 

Курсовая работа 

Блендинг в произведении Джеймса Джойса Поминки по Финнегану 

 

 

 

В данной ВКР рассматривается словообразовательный аспект авторского словотворчества, а именно блендинг в произведении Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану».

Авторское словотворчество выступает одним из центральных аспектов исследований лингвистов и литературоведов. Одним из способов образования новых слов служит блендинг. На сегодняшний день блендинг является одним из наиболее продуктивных и в то же время малоизученных способов порождения новых слов. Произведение «Поминки по Финнегану» ирландского писателя Джеймса Джойса представляет собой выдающийся образец лингвокреативности, где использованы различные способы словообразования и в частности блендинг, который находится в поле нашего исследования.

Структура ВКР выглядит следующим образом.

В первой главе рассматриваются теоретические аспекты словотворчества, особенности словотворчества Джеймса Джойса и специфические черты блендинга как способа словообразования, а также различные классификации его производных единиц.

Во второй главе проводится анализ блендов из произведения Дж.Джойса «Поминки по Финнегану» на основе принципов, изложенных в теоретической главе. Также предлагается перевод компонентов блендов и интерпретация полученных единиц.

Работа выполнена на 50 страницах с использованием 52 источников и включает приложение.

 

Содержание

 

Введение…………………………………………………………………………..

6

1 Теоретические аспекты словотворчества…………………………………….

8

1.1 Философские и лингвистические основания словотворчества…………...

8

1.2 Терминологическая вариативность в исследованиях словотворчества….

11

1.3 Словотворчество Джеймса Джойса…………………………………………

13

1.4 Блендинг как языковое явление и средство словесного творчества……...

16

2 Блендинг как образец авторского словотворчества………………………….

22

2.1 Литературные и языковые эксперименты Джеймса Джойса……………...

22

2.2 Игра со словом в «Поминках по Финнегану»……………………………...

24

2.3 Тематическая типология блендов …………………………………………..

26

2.4 Типология блендов по коррелятам………………………………………...

29

2.4.1 Многоязычные бленды…………………………………………………….

2.4.2 Аллюзивные бленды……………………………………………………….

29

30

2.4.2.1 Исторические деятели…………………………………………………...

2.4.2.2 Литературные герои……………………………………………………..

2.4.2.3 Топонимы………………………………………………………………...

2.4.3 Бленды с национальным компонентом…………………………………...

2.4.4 Звукоподражательные бленды…………………………………………….

2.5 Структурная типология блендов……………………………………………

2.5.1 Общая классификация блендов…………………………………………...

2.5.2 Морфологическая классификация………………………………………...

2.5.3 Структурная классификация ……………………………………………...

2.5.4 Многокомпонентные бленды ……………………………………………..

Заключение………………………………………………………………………..

Список использованных источников……………………………………………

Приложение А…..………………………………………………………………...

30

30

32

32

32

33

34

35

36

36

40

42

46

 

Введение

 

 

Словарный состав языка ежедневно пополняется целым рядом единиц, которые служат целям общения между его носителями, обозначением инновационных объектов действительности или неординарных образов, рождающихся в сознании говорящих. Но помимо общеупотребительных лексикографически фиксируемых слов в языке возникают окказиональные лексемы, являющиеся продуктом индивидуального авторского словотворчества. Единицы такого рода в большинстве случаев ограничены в своем употреблении, они живут лишь на страницах литературных произведений, что, однако, не умаляет их значимости. Словотворчество является объектов многих лингвистических исследований в различных направлениях: стилистическом, лексикологическом, социолингвистическом и других. Мы остановимся на словообразовательном аспекте индивидуального словотворчества писателя Джеймса Джойса, а конкретно – блендинге как способе словообразования, характеризующем идиостиль писателя.

Актуальность выбранной темы обусловлена общенаучной тенденцией к антропологизму, обращенностью лингвистических исследований к человеку как к автору речевых произведений и словотворцу, а также устойчивым интересом к работам Дж. Джойса, и в частности, к роману «Поминки по Финнегану», который на текущий момент считается непереводным произведением по причине комплексного замысла и многочисленных авторских окказионализмов.

Объектом исследования является словотворчество Джеймса Джойса.

Предметом изучения выступает блендинг как продуктивный способ порождения авторских новообразований.

Материалом для анализа выступают бленды, отобранные методом сплошной выборки из текста романа Джеймса Джойса  «Поминки по Финнегану». В процессе работы над формированием корпуса примеров мы обращались к материалам сайта http://finwake.com/, где предложен вариант подстрочной расшифровки текста произведения.

Цель настоящей работы – выявление и классифицирование блендов из романа Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану» для последующего описания особенностей словотворчества автора.  Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1) изучить основы теории авторского словотворчества и словообразования, в частности блендинга,  и определить методику исследования;

2) составить корпус примеров работы; провести анализ и классификацию вошедших в него блендов;

3) выявить и описать характерные черты словотворчества Джеймса Джойса.

В работе применялись следующие методы: метод сплошной выборки, классификация, описательный метод, компонентный анализ.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые была предпринята попытка изучить бленды, используемые в романе «Поминки по Финнегану», как пример словотворчества Джеймса Джойса, расшифровать их значение и классифицировать в соответствии с тематикой и их структурными особенностями.

 Практическая значимость исследования состоит в возможности использования обработанного материала в качестве примеров авторского словотворчества в курсах по лексикологии, морфологии, стилистике и теории перевода.

Апробация работы: фрагменты данного исследования обсуждались в рамках 36-й научной конференции студентов ОГУ (11 апреля 2014 г.); опубликована статья «Языковые эксперименты Дж. Джойса» в сборнике материалов международной научно-практической конференции молодых ученых «Язык. Культура. Коммуникация», проходившей в Южно-Уральском государственном университете (19-20 апреля, г. Челябинск).

Структура работы, включающая введение, две главы, заключение, библиографический список и приложение, определяется ее задачами и отвечает логике исследования. Работа выполнена печатным способом на 50 страницах с использованием  52 источников.

 

1 Теоретические аспекты словотворчества

 

  • Философские и лингвистические основания словотворчества

 

 

Творческая деятельность человека обнаруживается в разных областях его деятельности: умственной, физической, духовной, эмоциональной, социальной. Кроме того, творчество может проявляться в языке и в речи. По мнению Т.Н. Ушаковой, словесное творчество – это любой случай креативности, связанный со словом.  Однако ученый разграничивает творчество в языке и творчество в речи. Так, творчество в речи – это создание нового речевого продукта, а именно текста, письменного или устного, любой формы – поэтической, прозаической, вольной, кодифицированной, монологической, диалогической,  любого объема. В то же время с языковым творчеством связаны «процессы, которые ведут к преобразованию в самой языковой системе – как у отдельной личности, так и в общенациональном языке» [29, 90].

Эстетика словесного творчества стала ведущей темой философии М.М. Бахтина и послужила названием его фундаментальной работы. М.М. Бахтин полагает, что механизмы функционирования и природу языка можно выявить только через потребность человека выразить себя, обнаружить себя в мире. Сущность языка он сводит к духовному творчеству человека. Ученый говорит о трех аспектах существования языка для человека: как нейтральное слово языка, которое не принадлежит никому и зафиксировано в словаре, как «чужое» слово, которое выражает чужие мысли, эмоции, опыт, и как «как мое слово, ибо, поскольку я имею с ним дело в определенной ситуации, с определенным речевым намерением, оно же проникается моей экспрессией» [5]. По мнению М.М. Бахтина, человек, который говорит – творит, так как процесс словотворчества подразумевает не только поиск подходящих по смыслу высказывания существующих слов, но и создание новых лексических единиц. Философ говорит о том, что даже в непринужденной беседе мы порой сталкиваемся с необходимостью создания слов, подходящих той или иной ситуации общения, так как существующие словесные средства не отражают наших целей и замыслов [там же].

Исследователи обращаются к разным аспектам словесного творчества, рассматривая данное явление с разных позиций и выделяя его характерные черты.

Так, А. Белый анализирует произведение словесного творчества с точки зрения уникальности его структуры, индивидуального художественного языка [6]. 

Н.А. Фатеева подчеркивает то, что главной чертой современного искусства слова является непредсказуемость. Сегодня язык стремится «преодолеть единообразие и статичность визуальной, звуковой и ритмико-синтаксической формы стихового ряда и этим достичь его семантической многомерности» [30, 6].

Динамичная сторона творчества проявляется в способности человека варьировать речевые формы, играть словами и порой создавать новые. Динамичную сторону речи отмечал и В. Гумбольдт «… в языке все живет, все течет, все движется; человек – творец языка, божественно свободен в своем языковом творчестве, всецело определяемом его духовною жизнью изнутри» [11]. Ученый уделяет внимание индивидуальным возможностям психики, подчеркивая то, что только из этих возможностей человек черпает вдохновение, в то время как копирование чужих мыслей, повторение находок говорит об отсутствии творчества как одной из главных составляющих индивида.

П.А. Флоренский в своих работах тоже обращается к творческой свободе языка. Исследуя творчество поэтов-авангардистов, он выдвинул две значимые теоретические идеи. Первая состоит в том, что логосная и энергетическая стороны слова играют важную роль в развертывании речевого процесса. Логосная составляющая, по П.А. Флоренскому, – это семантика, психологическое содержание речи. Вторая идея касается представления слова как особого «телесного» организма. Данное видение слова перекликается с современными психофизиологическими исследованиями функциональной организации речевых единиц [32]. 

Сами авторы и критики литературных произведений, В.Н. Дружинин, А.А. Ахматова, В.М. Аллахвердов указывают на такие признаки словесного творчества как внезапность, спонтанность, особое субъективное состояние пишущего. Несмотря на то, что процесс создания поэтического произведения не всегда единообразен, в большинстве случаев он описывается как наплыв звуковых впечатлений, появление ритма, нарастание гула, слова возникают, гаснут и снова слышатся, и в результате рождаются поэтические строки [29, 91].

Случаи творчества в языке принято называть «словотворчеством».  Н.А. Николина дает следующее определение словотворчеству: «Словотворчество – проявление динамики художественной речи, присущей ей свободы в поисках средств выражения и обновления языка» [22, 89]. Сложное, динамичное соотношение типичного и индивидуально-своеобразного характеризует словесное творчество в художественной речи.

Словотворчество – это создание новых словесных форм по отношению к существующим. Т.Н. Ушакова выделяет 4 вида словотворчества:

- детское словотворчество – проявляется на определенном этапе речевого развития ребенка;

-  словотворчество в процессе создания литературного произведения;

-  стихийное изменение компонентов действующего языка;

-  создание искусственных языков [29, 98].

В нашей работе мы рассматриваем словотворчество в процессе создания художественного произведения. Однако принципы создания новых словесных форм детского словотворчества и литературного одинаковы, а именно вычленение элементов из существующих слов, синтезирование по определенным алгоритмам новых слов, действие в границах и правилах существующего языка [29, 99].

Как уже было сказано выше, словотворчество характеризуется соотношением типичного и индивидуально-своеобразного. Существуют определенные словообразовательные модели, на основе которых образуются лексические единицы. Авторские новообразования отражают субъективное творческое начало. Оно находит свое отражение в их неповторимости, «одноразовости», оригинальности. Кроме этого, еще одной значимой характеристикой является то, что такие новообразования характеризуют определенный период и отражают поэтическую картину мира. Более того, они позволяют проследить происходящие изменения в современной картине мира, в том, как этот мир воспринимается и оценивается, показать развитие новых идей и преобразование устоявшихся понятий [22].

Так, словотворчество является одной из главных характерных черт авангардизма начала XX века. Этот период в истории культуры английский филолог Сессил Морис Боура назвал эпохой «творческого эксперимента» [39]. Рассматривая авангардное творчество с точки зрения его экспериментально-лингвистической составляющей, следует обратить внимание на языковые преобразования, на языковой эксперимент, ведущий к трансформации способа познания мира носителями данного языка. И если задачей авангардного эксперимента было заглянуть за пределы наличного опыта, познать скрытые законы мирового устройства, то языковой эксперимент в рамках авангарда ставил своей задачей заглянуть за границы языка для познания скрытой реальности [32].

В.В. Фещенко в своей книге «Лаборатория логоса» рассматривает эксперимент в области словесного творчества в рамках авангардной формации – культурной среды, охватывающей собой факты поэтического  языка (кубизм, символизм, вортицизм, абсурдизм), художественного языка музыки и живописи и теоретические концепции, нацеленные на осмысление этих фактов (экспериментальная лингвистика, стилистика, художественная семиотика) [31].

С понятием словотворчества часто связывают понятие идиостиля. «Идиостиль – система содержательных и формальных лингвистических характеристик, присущих произведениям определенного автора, которая делает уникальным воплощенный в этих произведениях авторский способ языкового выражения» [7]. Лингвистов всегда интересовали вопросы, связанные с индивидуальным языковым творчеством, однако в 20 веке словесное творчество достигло своего пика. В.В. Иванов высказал мысль о том, что 20 век – это век «семиотических игр», когда для создания произведения творческая личность использует несколько языков [16].

Таким образом, обобщив все вышесказанное, можно кратко определить словотворчество как создание новых слов. Однако, исследуя понятие словотворчества, мы столкнулись с феноменом языкового эксперимента; более того, существуют такие понятия как языковая игра и языкотворчество. Разграничению и установлению взаимосвязей этих понятий будет посвящен следующий параграф.

 

 

  • Терминологическая вариативность в исследованиях словотворчества

 

 

Понятие «словотворчество» на страницах лингвистических и литературоведческих трудов сосуществует с такими терминами как «языкотворчество», «языковая игра» и «языковой эксперимент». Для того чтобы установить их взаимосвязь и снять терминологические трудности, мы рассмотрим определения вышеназванных понятий в отдельности.

Этимология термина «языкотворчество» указывает на двуединую природу художественной речи, так как включает в себя два понятия – язык и творчество – первое из которых связано с языковой стороной индивида, второе – с ментальной.

Согласно данным словаря лингвистических терминов О.С. Ахмановой, «языкотворчество – представление о языковом изменении как о результате деятельности отдельного индивида или самопроизвольного развития языковой системы, внешних по отношению к коллективу, пользующемуся этим языком» [3].

В работе Н.Г. Горбуновой указанный термин трактуется следующим образом: «языкотворчество  – это языковая модель героя и его окружающей среды. Помимо того, что это является способом самовыражения личности и демонстрации индивидуального стиля, языкотворчество еще и создает языковую картину мира автора» [10].

Несмотря на то, что понятия языкотворчества и языковой игры в современном языкознании часто не разграничивают, стоит все же обратить внимание на существенные различия между этими терминами. Так, по своей семантике и сущности языкотворчество шире, так как оно случайно, ситуативно и непредсказуемо, в то время как языковая игра – это намеренно допускаемая неправильность языковых форм, которая требует понимания реципиентом употребления этой «неправильности», иначе она может быть рассмотрена как нарушение узуса речи [27].

Языковая игра – это совокупность манипуляций с фонетическими, лексическими, грамматическими ресурсами языка. Г.В. Рахимкулова в своей диссертации, посвященной языковой игре в произведениях В.Набокова подчеркивает, что языковая игра создается при помощи  «неологизмов, фонетической игры, акцентировки звукописи, аллитерации, игровом использовании графики, сознательном нарушении орфографии и пунктуации; полиглотских, иноязычных и мультиязычных вкраплений, сознательно не поясняемых в тексте или вступающих в игровые отношения друг с другом или с основным массивом текста» [24].

При этом основными задачами языковой игры являются создание комического эффекта (в большинстве случаев), привлечение внимания читателя, стирание границ между смехом и серьезностью, жизнеподобием и гротеском [27]. Более того, она выполняет еще одну важную функцию – языкотворческую, она развивает мышление и язык. Мышление охватывает ту сферу, которую охватил язык. При этом способность человека выразить новую мысль, идею, ввести новое понятие расширяет мышление [там же].

В предыдущем параграфе мы частично затронули понятие языкового эксперимента. Здесь мы рассмотрим его более подробно и сопоставим с понятием языковой игры.

Впервые понятие «языковой эксперимент» стало употребляться по отношению к творчеству авангардистов. При этом языковой эксперимент можно наблюдать не только в художественной литературе, но и в философии, научной поэтике, театральном творчестве. Он может быть отображен как в самих произведениях искусства, так и в теоретических трудах авторов.

В экспериментальном творчестве язык понимается как ресурс, система возможностей. Основой художественного эксперимента является творческий процесс раскрытия языковых возможностей. «В поэтическом языке осуществляется раскрытие системы возможностей языка. Поэтический язык извлекает скрытое знание о мире, содержащееся в языке» [25].

В.В. Фещенко определяет языковой эксперимент как «языковую деятельность по исследованию возможностей языка, при этом как эстетических, так и эвристических» [31, 10]. Более того, при помощи языкового эксперимента становится возможным осмысление границ языка и сознания, понимание взаимосвязи художественных языков [там же]. При этом языковой эксперимент в своей установке на новизну и в своем повышенном внимании к языковому инструменту является методом языкотворчества.

Такой подход позволяет обозначить различие между языковой игрой и языковым экспериментом. Безусловно, в авангардных текстах встречаются многочисленные случаи реализации языковой игры. Однако языковая игра реализуется определенными стилистическими приемами, в то время как языковой эксперимент характеризуется целостным характером, охватывающим всю языковую систему авторского языка. О.Мандельштам образно описал различия этих двух понятий, указав, что эксперимент, «выдергивая из суммы опыта те или иные нужные ему факты, уже не возвращает их обратно по заемному письму, но пускает в оборот» [17].

Таким образом, языковой эксперимент – это уровень целого, а языковая игра – уровень части. Языковая игра сопряжена с языковой формой, в то время как эксперимент обращен и к форме, и к содержанию. Эксперимент охватывает все уровни языка, начиная с элементарных, и заканчивая целостной системой, отражает личность автора и внеязыковые явления реальности.

Итак, изучив понятия языкотворчества, языковой игры и языкового эксперимента, мы выявили их различия и выяснили, что языкотворчество – более широкое понятие. Можно обозначить языкотворчество как процесс, а языковой эксперимент и языковую игру – средствами этого процесса. В практической части настоящего исследования мы рассмотрим образцы индивидуально авторского словотворчества Дж. Джойса, детальный анализ которых позволит нам сделать вывод о средствах окказионального словопорождения, применяемых им в произведении «Поминки по Финнегану».

 

 

  • Словотворчество Джеймса Джойса

 

 

В предыдущих параграфах мы уже упоминали тот факт, что словотворчество является одной из главных особенностей авангарда. Ярким представителем данного направления, в творчестве которого отражены все характерные черты авангардизма и без которого было бы невозможно представить литературу XX века, является ирландский писатель и поэт Джеймс Джойс.

Произведения Джеймса Джойса посвящены Ирландии, несмотря на то, что большую часть своей жизни он провел за ее пределами. В литературу он вошел как критик и поэт, но запомнился как писатель-романист, хотя утверждение о том, что его произведения написаны в жанре романа можно подвергнуть сомнению. Его раннее произведение – «Портрет художника в юности» действительно подходит под определение «романа». Однако его самая знаменитая работа – «Улисс» – уже в меньшей степени относится к названному жанру. 

Литературное произведение отражает авторское восприятие мира, его форму и организацию. Знания о мире, представленные в художественной форме, принято называть индивидуальным авторским концептом, под которым подразумевается ментальное образование, сформированное различными способами категоризации и вербализированное индивидуальными средствами авторского стиля [4].

Когнитивная лингвистика выдвигает положение о неравенстве сущности концептуального уровня языка и языковых форм их реализации, утверждая, что содержательный уровень языка намного шире, чем уровень языковой реализации. Однако словотворчество Джеймса Джойса доказывает, что существует способ преодолеть это неравенство. Создавая окказионализмы,  автор буквально расширил возможности языка. Его девиации «обретают возросшее, сгущенное смысловое содержание: совершается, по его выражению (по выражению самого Джойса. – Прим. автора), «сверхоплодотворение» (superfecundation) слова, внедрение в него новых значений и новых ассоциаций. Это приводит к тому, что область значений безмерно усложняется. Семантика выходит за пределы отдельного слова –  она «размывается» по всему тексту. Текст делается большим словом, в котором отдельные слова – лишь элементы, сложно взаимодействующие в интегрированном семантическом единстве текста» [10, 9].

Н.Г. Горбунова, исследовавшая языкотворчество Джеймса Джойса, говорит о том, что слово в его произведениях больше не являлось единственным носителем значения. Джойс искал не просто новые значения или новые слова – он искал другой язык. Семантика не содержится в одном слове, она выходит за его пределы и распространяется по всему тексту. У Джойса текст – это одно большое слово, объединяющее все другие отдельные слова в качестве элементов, взаимодействующих в семантическом пространстве текста [10].

Для Джойса язык является живым организмом, он находится в постоянном движении, изменяется, приобретает новые формы и значения, расширяется, порождает новые смыслы. Автор трепетно относится к истории английского языка, отбирая языковые нормы прошлого и заставляя их звучать по-новому. Письменная речь у него объединяет человеческую память и память языка. Такое отношение к языку является принципиальной чертой идиостиля Джойса. Е. Фоменко говорит о том, что язык Джойса впитал в себя мировую историю и историю литературы, а, по мнению У. Эко, Джойс сотворил «глобальный образ вселенной и языка» [42].

Джойс заимствовал языковые и синтаксические формы у многих поэтов и писателей. В поэзии писателя наблюдаются синтаксические формы, характерные для Д. Китса и У. Вордсворта, и, как у П. Шелли, происходит ассимиляция научной терминологии художественным текстом.

С. Цвейг впервые предложил идею о новизне синтаксических конструкций, свойственных идиостилю Джойса. С одной стороны, Джойс сохраняет синтаксис, свойственный английскому языку, а именно прямой порядок слов. Даже в «Поминках по Финнегану» синтаксис является традиционным, а «Улисса» иногда именуют «музеем традиционной литературной техники» [47, 65]. У. Эко и Р. Готтфрид тоже считают синтаксис Джойса вполне нормативным, делая акцент на семантику слов, говоря, что он использует «адекватные по значению слова в неадекватных позициях» [46]. Семантические отклонения неизбежны, так как словотворчество само по себе непредсказуемо.

Одной из самых значительных работ по синтаксису Джойса является монография Д. Хьюстона. По мнению ученого, новым в плане синтаксиса становится наличие дополнения в начале текста, в сильной позиции. Он считает, что таким образом создается особый синтаксический рисунок, который подобен звуковым повторам. Лингвист отмечает и тот факт, что каждому персонажу свойственно употребление тех или иных синтаксических конструкций, что особенно заметно во внутренних монологах героев. Например, для женских персонажей характерно употребление длинных осложненных предложений. Сам Джойс многократно повторял, что представлял себе Пенелопу как «синтаксическое единство из восьми предложений» [48].

Таким образом, обобщив вышесказанное, можно сделать следующие выводы относительно идиостиля Джеймса Джойса:

  • Джойс использует язык писателей прошлых поколений, выбирает из него лучшее и видоизменяет, преобразовывает старое;
  • автор пытается расширить границы английского языка за счет создания яркой языковой игры и нестандартного синтаксиса;
  • язык Джойса – это языковая память английского языка, так как часто он использует вышедшие из употребления конструкции и семантические значения слов.

Языковую игру Дж. Джойса можно проследить на всех уровнях произведения,  начиная с фабулы и заканчивая звуковой материей. По словам Е.А. Наугольных, «звуковой образ слова становится источником словотворчества,  столь  характерного  для  Дж. Джойса,  выворачивая  наизнанку  структуру лексем, превращая материал в искусство» [20, 2].

Э. Берджес называет бесконечную работу Джойса со словами термином «word-jungle», что как нельзя точно обозначает сущность языковой игры этого автора [41, 10].

Однако, несмотря на то, что окказионализмы  являются индивидуально-авторскими новообразованиями, они все же подчиняются законам словообразовательной системы языка. Исследованием окказионализмов в романе Джеймса Джойса «Улисс» занимались такие авторы как Н.Г. Горбунова, И.А. Столярова, Е.А. Пулина. Все они пришли к общему выводу о том, что самым распространенным способом словообразования в данном романе является словосложение. Помимо словосложения, авторы называют аффиксацию, конверсию, альтернацию, редеривацию,  протезу,  звукоподражание,  смешанные  формы  словообразования наиболее характерными способами создания индивидуально-авторских новообразований. При этом наибольший процент принадлежит словосложению (61 %), смешанные способы словообразования составляют 20%, аффиксация – 16% и конверсия – 3% [23].

Проанализировав 950 лексических единиц, Е.А. Пулина, помимо двухосновных (hoofirons, jewgreek), трехкомпонентных (ragsackman, brainfogfag), четырехкомпонентных (stickumbrelladustcoat) и семикомпонентных (mangongwheeltracktrolleyglarejuggernaut)  типов сложения выделяет еще и такие подтипы как контаминация (mooncarole (moon + barcarole), nobodaddy (nobody + daddy), лексикализация (peepofgold, beautifulinsadness) и междусловное наложение слов (figather (fig + gather), azureye (azure + eye) [23].

Процентное соотношение данных подтипов словосложения, использованных Джеймсом Джойсом, следующее: словосложение (71%), лексикализация (12%), междусловное наложение слов (10%) и контаминация (7%) [там же].

Однако в данной работе мы рассматриваем контаминацию (блендинг) как отдельный тип словообразования. Причины разграничения словосложения и блендинга мы рассмотрим в следующем параграфе, а во второй главе нашего исследования мы приведем примеры из анализируемого нами романа Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану», подтверждающие правомерность такого разграничения.

 

Как уже было сказано выше, творчество Джеймса Джойса характеризуется широким использованием окказионализмов, или индивидуально-авторских новообразований. На наш взгляд, одним из наиболее интересных и требующих более пристального изучения типов окказионализмов является бленд и, соответственно, процесс его создания – блендинг.

Сегодня блендинг является одним из наиболее продуктивных способов словообразования, особенно в английском языке, что объясняется стремлением английского языка к аналитичности, а так же широким распространением средств массовой информации и Интернета и тенденцией использования языковой игры с целью привлечения внимания.  Ввиду емкого и экономного характера бленды активно используются в сфере политики, экономики, СМИ, рекламы, а также в повседневной речи.

Прежде чем приступать к исследованию данного типа словообразования, необходимо отметить, что существуют и другие термины, обозначающие данный процесс. Так, наряду с термином «блендинг» ученые используют варианты  «контаминация», «словослияние», «вставочное словообразование», «стяжение», «телескопия». Л.С. Абросимова объясняет наличие нескольких названий для одного и того же процесса недостаточной изученностью рассматриваемого явления [1]. В своей работе мы, вслед за рядом таких авторов как Л.А. Нефедова, Т.А. Гридина, О.А. Хрущева,  будем использовать более употребительный и емкий термин – блендинг, подразумевая под ним процесс словообразования, который заключается в создании бленда как результата «взаимодействия двух или более исходных единиц, которые проходят процесс усечения и объединяются в единую лексему, либо имеют сходные фрагменты в своей структуре и объединяются путем наложения» [37].

В середине XX века отечественные лингвисты не признавали блендинг самостоятельным способом словообразования, часто отождествляя его со словосложением. Более того, некоторые современные исследователи, такие как И.А. Столярова и  Е.А. Пулина продолжают считать блендинг одним из подтипов словосложения. Для того чтобы опровергнуть обозначенное представление о данном типе словообразования, мы обратимся к диссертационной работе О.А. Хрущевой, посвященной универсальным и лингвокультурным особенностям блендинга, где автор проводит сравнительный анализ данного процесса с другими типами словообразования, среди которых, помимо словосложения, рассматриваются аффиксация и аббревиация.

Для того чтобы выяснить правомерность отождествления блендинга со словосложением, О.А. Хрущева обращается к определениям словосложения, предложенными отечественными языковедами, и его типологизации. А.А. Реформатский определяет процесс сложения следующим образом: «при сложениях в отличие от аффиксации соединяются в одной лексеме не корневая морфема с аффиксами, а корневая морфема с корневой же, в результате чего возникает единое новое сложное слово» [26, 289].

Е.А. Земская выделяет такие показатели цельнооформленности слова как единое ударение, закрепленный порядок компонентов и неизменяемость начальных членов сложений (при склонении) [15, 177].

Таким образом, общими чертами блендинга и словосложения являются единое ударение и слитное написание. Что же отличает эти два, на первый взгляд, сходных процесса?

О.А. Хрущева говорит о нескольких принципиальных отличиях данных способов словообразования. Так, если при сложении происходит соединение двух корневых морфем, то для блендинга характерны усечения и слияния именно усеченных компонентов, которые носят название «осколков» (термин И.А. Бермана) или «квазиморфов». Таким образом, вследствие таких структурных особенностей бленды, в отличие от сложных слов,  обладают неясной членимостью. Например, анализируя такое сложное слово как «sunrise» мы легко можем догадаться о его семантическом значении, так как корреляты «sun» и «rise» легко различимы. Структурные компоненты блендов не всегда идентифицируемы, доказательством чему может служить, бленд slurb. Определение значения данного бленда осложняется именно его «осколочностью», так как он образован коррелятами «slum» и «suburb», что при поверхностном анализе не всегда очевидно [37].

Продолжая тему разграничения блендов и сложных слов, исследователь поднимает вопрос мотивированности/немотивированности. Сложные слова могут быть как мотивированными (sunrise), так и немотивированными (pineapple). Бленд же «всегда является мотивированным, что обусловлено самим процессом создания подобных единиц, где ключевую роль играют стилистические принципы и приемы, обеспечивающие успешную передачу информации в виде мотивирующей структуры слова, в которой соединяются как минимум два исходных слова посредством их усечения с возможным наложением и вставками морфов в соответствии с установкой на опознавание производящих основ» [37].

Таким образом, можно обозначить следующие отличия сопоставляемых нами способов словообразования, а именно словосложения и блендинга:

  • компонентами сложного слова являются только морфемы, а бленда – квазиморфы и морфемы;
  • сложное слово образуется с помощью сложения основ, в то время как бленд образуется с помощью усечения, наложения и вставок морфов;
  • сложное слово обладает членимостью и семантической прозрачностью, тогда как для бленда данные свойства не характерны [там же].

На основе описанных выше результатов исследования О.А. Хрущевой становится очевидно, что точка зрения Н.М. Шанского, К. Сундена, а также Е.И. Чаадаевской, рассматривающих блендинговые образования в качестве скрытых композитов, а также утверждение И.М. Бермана о том, что бленды «в той или иной степени тяготеют к одному из установленных в словообразовании типов, проявляя тенденции к полному переходу в какой-либо из них» [14, 101],  не совсем оправданы, так как блендинг обладает достаточным количеством признаков, отличающих его от словосложения.

Выше уже был упомянут термин «осколок», введенный И.М. Берманом для обозначения лексической единицы, образовавшейся в результате усечения коррелята. В зависимости от структурного типа «осколков»  О.А. Хрущева предлагает разграничивать следующие виды блендов:

1) инициальный + конечный «осколок» (advertorial < advertising + editorial – передовая статья, содержащая скрытую рекламу; демократура < демократия + диктатура);

2) инициальный + срединный «осколок» (russel < Russian + satellite – российский космический спутник; вилозен < вилочковая железа + селезенка – наименование медицинского препарата);

3) инициальный + несрединный «осколок» (ecopolypse < ecology + apocalypse – экологический апокалипсис; эсминец < эскадренный миноносец);

4) объединение двух инициальных «осколков» (cockapoo < cocker spaniel + poodle – помесь спаниеля и пуделя; бестер < белуга + стерлядь);

5) объединение двух конечных «осколков» (podtastic < iPod + fantastic – высококачественный MP3 плеер);

6) срединный + несрединный «осколок» (triffic < traffic + terrific – медленное движение автотранспорта, вызванное пробками на дорогах);

7) несрединный + инициальный «осколок» (autoslobile < automobile + slow – автомобиль с низкой скоростью; оператявка < оперативка + тявкать);

8) несрединный + конечный «осколок» (celebating < celebrating + celibate – наслаждающийся холостяцкой жизнью; застелье < застолье + постель – трапеза в постели);

9) несрединный + срединный «осколок» (castrophony < cacophony + catastrophic – неблагозвучная песня; налогообложание < налогообложение + обожание);

10) объединение двух несрединных «осколков» (humongous < huge + monstrous – огромный).

Помимо того, что к блендам относят единицы, образованные путем слияния усеченных единиц, существуют также бленды, которые являются результатом объединения «осколочного» элемента и цельнооформленной лексемы. В зависимости от морфологического характера «осколка» выделяют три типа блендов:

  • инициальный «осколок» + полное слово (zircalloy < zirconium + alloy – сплав циркония, содержащий небольшие доли олова, никеля и хрома);
  • конечный «осколок» + полное слово (webference < web + conference – Интернет-конференция);
  • несрединный «осколок» + полное слово (macchichillo < macchiato + chill – охлажденный кофе-эспрессо).

Данная типология говорит о существенной вариативности лексических единиц подобного типа. Однако следует помнить о том, что для причисления определенных единиц к блендам необходимо учитывать фонетические, семантические, прагматические, дискурсивные и другие показатели, иначе есть вероятность рассмотрения в рамках блендинга единиц, образованных по другим моделям словообразования [37].

Вышеизложенная классификация блендов по типу осколков, формирующих их структуру, необходима в нашей последующей работе для анализа лексических единиц из произведения Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану», их успешной идентификации и вычленения с целью его последующнформирования корпуса примеров, подлежащих изучению в практической части нашего исследования. 

На основе анализа структурных подтипов выделяются три основных вида блендов – полные, частичные и гаплологические (по терминологии  Ю.А. Жлуктенко). Полные бленды – это те, которые образованы в результате слияния начального компонента одного исходного слова с конечным компонентом второго: pliench < pliers + wrench инструмент, объединяющий функции плоскогубцев и ключа; гривро < гривна + евро. Частичными блендами являются единицы, в которых один из коррелятов бленда сохраняется в неусеченном виде: haylage < hay + silage сенаж; клель < клен + ель. В случае, если происходит соединение фрагментов с их наложением друг на друга на стыке, образуются гаплологические бленды: blaхploitation < blacks + exploitation – спекуляция на проблематике чернокожего населения; алкогольвица < алкоголь + (светская) львица [37]

Изложенная классификация блендов по структурным подтипам благодаря объективности заложенных в ее основу принципов будет применяться нами при комплексном лингвистическом анализе единиц, вошедших в корпус примеров нашей работы, и в итоге позволит нам судить о частотности того или иного типа блендов в произведении Джеймса Джойса.

Изучение блендов не ограничивается лишь выявлением их структурных особенностей, так как слово обладает не только грамматическим, но и лексико-семантическим значением. Ж. Фоконье и М. Тернер разработали теорию концептуальной интеграции (концептуального блендинга), в основе которой лежит теория ментальных пространств. Суть данной концепции состоит в том, что в процессе данной интеграции происходит наложение концептов, смыслов из разных так называемых ментальных пространств друг на друга, в результате чего образуется бленд, обладающий новым значением. В.В. Глебкин формулирует идеи, находящиеся в основе данной теории, следующим образом:

- одной из основных особенностей человека, отличающей его от других биологических видов, является способность создавать новые смыслы на основе уже имеющихся;

- одна из основных форм реализации этой способности, находящая разнообразное применение в языке и культуре, состоит в порождении несущего новые смыслы интегрального ментального пространства (blending space), или бленда, на основе нескольких базовых ментальных пространств (input spaces) [9].

Мы не будем подробно останавливаться на достоинствах и недостатках данной теории, так как для нашей работы важно понимание того, что бленд – это не только объединение составных компонентов слов, но и объединение смыслов, причем часто бленды образованы на основе метафорического переноса [37], что будет доказано на конкретных примерах во второй части нашей работы.

Говоря о национально-культурной специфике блендов, О.А. Хрущева вводит термин «бленд-культурема». Это понятие служит для именования блендов, которые отражают те явления действительности, для понимания и интерпретации которых необходимы общие фоновые и ситуативные знания. Следует отметить, что многие из блендов-культурем носят шутливый, иронический, а порой и сатирический оттенок, и именно поэтому для правильной интерпретации данных блендов необходимы знания национального характера [37]. При работе с корпусом примеров в практической части нашего исследования мы выясним, наличествуют ли в анализируемом нами произведении Дж. Джойса бленды с культурным компонентом значения и определим их специфику.  

Исследователи блендинга обращают внимание и на то, что последнее время широкое распространение получили бленды-онимы, бленды-топонимы и бленды-имена, что характерно как для русского, так и для английского языков. Вот какие примеры приводит О.А. Хрущева:

а) бленды-топонимы – Mexicalo < Mexico + California – город в Мексике близ Калифорнии; Ohiowa < Ohio + Iowa – город в штате Небраска, получивший свое название от древних поселенцев-выходцев из Огайо и Айовы; Texarkana < Texas + Arkansas – город в Арканзасе рядом с Техасом;

б) бленды-имена для новорожденных – Olabelle < Ola + Isabel, Bethene < Elizabeth + Christine, Oluise < Olive + Louise, Adrielle < Adrienne + Belle, Birdene < Birdie + Pauline;

в) бленды-онимы для супружеских пар – Vaughniston < Vince Vaughn + Jennifer Aniston,  Billary < Bill + Hillary Klinton;

г) бленды-прозвища – Маобама < Мао Цзэдун + Барак Обама.

По предварительным данным, произведение Дж. Джойса «Поминки по Финнегану» содержит единицы, отвечающие вышеприведенной классификации; подобные бленды-онимы будут детально рассмотрены нами в последующей части работы.

Таким образом, в данном параграфе мы рассмотрели особенности блендинга как особого способа словообразования, пограничного со словосложением и аббревиацией, но обладающего специфическими особенностями. Анализ существующих определений изучаемого нами явления показал, что бленд – это лексическая единица, образовавшаяся в результате усечения и объединения компонентов. Мы осветили ряд классификаций блендов, сформированных по различным основаниям, – каждая из которых станет базой для дальнейшего изучения и описания нами авторских лексем Дж. Джойса.  

 

Выводы по первой главе  

 

  1. Словотворчество – творческая деятельность человека, результатом которой является создание новых слов. Специфическими особенностями словесного творчества являются его непредсказуемость, спонтанность, неповторимость, «одноразовость», оригинальность, а так же непосредственное отражение исторических и социокультурных особенностей конкретной эпохи.
  2. Наряду с термином «словотворчество» существуют такие понятия как «языкотворчество», «языковая игра» и  «языковой эксперимент», проанализировав которые, мы пришли к следующему соотношению: языкотворчество выступает как уровень целого, процесс, а языковая игра и языковой эксперимент как уровни части, средства этого процесса.
  3. Идиостиль Дж. Джойса характеризуется с одной стороны, поиском новых языковых форм, семантических значений слов и синтаксических конструкций, с другой стороны, сохранением основных лингвистических традиций английского языка. Язык Джойса вобрал в себя опыт поэтов и писателей прошлых эпох, поэтому его можно рассматривать как «память человечества и память языка».
  4. Уникальность языкотворчества Дж. Джойса заключается в том, что оно проявляется на всех уровнях произведения, от фабулы до звуковой материи текста. Наиболее часто автор прибегает к таким способам словопорождения как словосложение, аффиксация, звукоподражание и блендинг, который в данной работе мы рассматриваем как отдельную словообразовательную модель.
  5. Бленд – лексическая единица, образованная путем усечения и слияния двух и более коррелятов. Исследователи предлагают классификации блендов по различным основаниям (семантические черты, структурные особенности и пр.).

 

2 Блендинг как образец авторского словотворчества

 

  • Литературные и языковые эксперименты Джеймса Джойса

 

 

В теоретической части нашего исследования мы уже говорили о том, что литературу авангарда было бы невозможно представить без творчества ирландского писателя и поэта Джеймса Джойса.  

Звание величайшего новатора современной художественной литературы Джеймс Джойс получил после выхода романа «Улисс» (1922 г). «Улисс» перевернул мировое представление о литературе. Это произведение называют современной «Одиссеей», где героями избраны обычные люди. События разворачиваются в течение одного дня, однако рассуждения героев так или иначе связаны с  литературой, историей, философией. Роман считается трудным для прочтения, Джойс оставил много загадок исследователям, таким образом, обеспечив себе пожизненную славу.

После того, как Джойс завершил работу над «Улиссом», Харриет Шоу Уивер спросил его: «А что вы теперь будете писать», на что Джойс ответил: «Вероятно, всемирную историю». Над своим следующим произведением, изначально носившим название «Work in progress», а затем переименованным в «Поминки по Финнегану», писатель работал около 17 лет.

«Поминки по Финнегану» – экспериментальный, комический, словотворческий и мифологический роман, вызвавший множество споров среди критиков и все еще не исследованный до конца. Роман труднодоступен для понимания и практически не подлежит переводу из-за большого количества неологизмов и каламбуров с использованием слов более чем из 70 языков. Все же стоит сказать о том, что неоднократно предпринимались попытки перевода данного произведения и некоторые из них вполне можно назвать удачными, оговорив лишь тот факт, что это не перевод в буквальном смысле этого слова, а скорее переложение, пересказ с максимально возможным сохранением стилистики произведения. На русский язык переложения нескольких частей выполнены переводчиком Анри Волохонским. Работа над переводом велась на протяжении многих лет, большое количество отрывков оставлены без изменения, однако это не уменьшает интерес публики, а лишь наоборот пробуждает интерес в среде читателей и критиков.

Несмотря на сложность данной работы, литературоведам все же удалось обозначить сюжетную линию и основных персонажей книги. Само название книги отсылает читателя к ирландской легенде о пьянице Тиме Финнегане, который упал с лестницы и разбился, но на собственных поминках воскрес от запаха виски. Однако с точки зрения лингвистики существует несколько других интерпретаций названия, о которых мы поговорим в дальнейшем.

Структура и концепция книги основаны на теории итальянского философа Джамбаттиста Вико, который утверждал, что история проходит четыре основных цикла развития. Роман состоит из четырех книг, каждая из которых представляет собой цикл из четырех эпох. Автор прибегает к необычному способу демонстрации цикличности – первое предложение произведения начинается со строчной буквы, а последнее предложение книги является началом первого. Таким образом, все в произведении и в мире в целом циклично, ничто никуда бесследно не исчезает, конца не существует.

По мнению К. Харта,  три первые книги отражают три эпохи истории человечества и представляют собой следующую схему: Рождение – Брак – Смерть. В каждой из эпох наблюдаются четыре цикла, олицетворяющих стихии: Земля – Вода – Огонь – Воздух. Последняя книга не вписывается в эту схему, события разворачиваются вне времени, ее можно представить в виде точки, вокруг которой располагаются малые циклы [47].

Несмотря на утверждение Джеймса Джойса о том, что «истинные герои моей книги – время, река, гора... в известном смысле, героев тут вообще нет», литературоведам все же удалось определить основных персонажей произведения, а именно:

 - Хемфри Чимпден Эрвиккер («Уховёртов»), трактирщик, живет в пригороде Дублина; он является воплощением Финна, Бога-Отца, Наполеона, Тристана, О’Коннелла, Свифта, отца Джойса и других объектов и известных личностей;

 - Анна Ливия, жена Хемфри; олицетворяет реку Лиффи и все реки мира, а также библейскую Еву;

 - Шем и Шон, сыновья; их имена – имена известных дублинских сумасшедших, по ходу всего произведения они противопоставляются друг другу и олицетворяют героев-оппонентов: художник и цензор, Люцифер и архангел Михаил, Каин и Авель;

 - Айсабел (Изольда, Изабелла), дочь; на предстает в образе девы, тучки, грезы; с ней также связан миф об инцесте братьев и сестры.

Сюжет книги можно описать следующим образом: Эрвиккер якобы совершает преступление, за которое его временно арестовывают. Это преступление расследуется на протяжении всего произведения, а главным документом является письмо Анны Ливии, которое «писатель» Шем переписал, а Шон похитил и обнародовал.

Это лишь общая канва повествования, ведь это произведение – многослойное, это сон во сне, и сам текст – это сон. Герои бесконечно перевоплощаются в мифологических, библейских, литературных героев. Например, сначала Эрвиккер видит себя во сне королем Марком, его дочь становится Изольдой, а Шон – Тристаном. Далее история движется в библейском направлении, где Эрвиккер и Анна – Адам и Ева, Шон – Авель, Шем – Каин; более того, Шон отождествляется с архангелом Михаилом, а Шем – с Люцифером. Следует очередное перевоплощение – и персонажи олицетворяют собой природу: Анна – река, пересекающая Дублин, женское начало; Эрвиккер – замок.

Таким образом, Джеймс Джойс создал произведение, которое притягивает и отталкивает, разочаровывает и вдохновляет, вызывает смех и пугает. «Поминки по Финнегану» можно исследовать с разных аспектов, мы же в своей работе затрагиваем лингвистическую сторону произведения, а именно бленды как пример словотворчества автора.

 

 

  • Игра со словом в «Поминках по Финнегану»

 

 

Ранее нами было отмечено, что «Поминки по Финнегану» – произведение комическое. Казалось бы, о каком юморе, о каком комизме можно говорить в этой сложной, запутанной и загадочной книге? Однако не зря Джойс говорил, что «бог, прочтя его роман, будет смеяться» [31].

Комическое начало уже заложено в самом замысле произведения, о котором говорилось выше, а именно в аллюзии на ирландскую балладу, которая является «ключом к истории мира» [31]. Однако юмор заключается не в самой истории, не в сюжете, не в персонажах. Юмор закладывается в слове, именно оно является носителем комического. Вследствие множества использованных языков понимание того или иного слова (а в нашем случае – бленда) зависит именно от того, на каком языке его прочитать, какой из его компонентов взять за основу, а какое лишь придаст тот или иной оттенок, а иногда и станет поводом для смеха.

В тексте романа есть предложение, которое может служить девизом такого «вавилонского столпотворения» языков: «Are we speachin d’anglais landadge or are you sprakin sea Djoytsch?»; в нем контаминируются синтаксические структуры и лексемы английского, французского и немецкого языков. Упростив игру слов, В. Фещенко предлагает следующий вариант перевода данного ироничного высказывания: «Мы тут говорим на английском, или вы говорите на джойсовском языке?» В этой фразе встречается сразу два бленда. Первый из них – landadge, с помощью которого обыгрывается сам язык – language:

          - landadge < language + land + badge (language – язык, land – земля, badge – символ, знак, значок).

Второй бленд – Djoytsch, в одном из коррелятов которого уже заложено само понятие веселья, удовольствия и где обыгрывается имя самого автора:

- Djoytschjoy + Deutsch + Joyce (joy – удовольствие, веселье, Deutsch – немецкий, Joyce – Джойс).

Указанная черта, а именно наслоение элементов из различных языков, является ключевой в анализируемом нами произведении, что делает его по сути невозможным для дешифровки, но в то же время служит базисом для порождения неординарных по структуре и семантике лексем, коими выступают и бленды.

Комизм языка, и в частности созданных автором блендов, проявляется в неоднозначной трактовке самих слов и в многогранности их семантического значения. Значение того или иного бленда зависит от того, на какие составляющие компоненты читатель его разложит, например слово funferall можно распределить по непосредственным составляющим двумя способами, которые освещены нами ниже.

С одной стороны, данная лексема может восприниматься как объединение коррелятов fun и funeral (fun – веселье, funeral – похороны; веселье на похоронах). Учитывая общую аллюзию на ирландскую балладу, такая трактовка оказывается вполне приемлемой и полностью отражает комичность сюжета произведения.

С другой стороны, дешифровка бленда наводит на мысль о включении в его состав компонента fun-for-all (fun-for-all – развлечение для всех). В таком случае указанный бленд создан на основе фонетического сходства слов – парономазии. Подобная трактовка подтверждает мнение самого автора о том, что это произведение может быть прочитано любым человеком, каждый обретет в нем отражение себя, своих мыслей, представлений. Каждый найдет над чем посмеяться; для этого требуется лишь время, ночь и «идеальная бессонница»).

В своей работе писатель порождает не только комплексные синтаксические и словообразовательные структуры, накладывающиеся друг на друга, но и наслоение смыслов, с той целью, чтобы дать волю и возможность читателю мыслить самостоятельно, анализировать и формировать личное мнение о книге, ее героях и таланте автора. 

Джойс создал невероятное количество каламбуров; по сути, вся его книга – это сплошной каламбур, каждое слово – игра. «Such a book! All in puns!» (Вот так книга! Сплошная игра слов!») – воскликнул сам Джойс, обращаясь к одному из своих друзей [49]. Игра проявляется в том, что созданные им окказионализмы и обычные слова имеют схожее звучание, и именно в графемах заложен главный смысл. В самом произведении Джойс шутит о том, что его читатель должен быть abcedminded («азбуквальным»):

- abcedminded < abc + mind + absent-minded (abc – первые буквы алфавита, mind – обращать внимание,  absent-minded – рассеянный; последний из приведенных коррелятов является фонетической основой данного бленда).

Таким образом, Джеймс Джойс с одной стороны, говорит о том, что читатель должен обращать внимание на написание слов, с другой стороны, он намекает на размытый характер алфавита. Сам алфавит у него – «колыбель» смеха:

- allaphbed < alphabet + all + laugh + bed (alphabet – алфавит, фонетическая основа, all – все, laugh – смех, bed – постель; то есть даже алфавит – это то, что заставляет читателя смеяться).

Подводя итог вышесказанному, следует констатировать, что писатель вышел за пределы традиционных способов передачи юмора, так как он вложил его в «джойсовский» язык, сделал графемы носителями комичности и создал пародию как на все мироздание, так и на язык в целом.

 

 

  • Тематическая типология блендов

 

 

Внимательное изучение отобранных нами блендов позволило нам выделить ключевые темы и мотивы произведения, что способствовало лучшему пониманию сути данной работы, так как главный вопрос, который задают себе как ученые, так и простые читатели, это «О чем?». 

Если «Улисс» – это книга дня, то «Поминки по Финнегану» – книга ночи, так как она описывает ночное состояние нашего сознания, когда рассказать о событиях обычным языком не представляется возможным. Сам Джойс говорил о том, идеальный читатель этой книги тот, кто страдает абсолютной бессонницей. Более того, писатель предлагал даже не читать, а слушать эту книгу ночью, так как ночью зрение погружается во тьму и слух доминирует.

Таким образом, тема тьмы, ночи, мрака становится лидирующей в произведении. Даже сам язык, на котором написано произведение – мы имеем в виду не английский, а язык Джойса – поначалу угнетает читателя, так как он полон неологизмов и каламбуров и поневоле погружает в состояние хаоса. Иллюстрацией темы сумрака служат следующие бленды, принадлежащие названному семантическому полю.

Duskness < dusk + darkness (dusk – сумерки, полумрак, darkness – тьма).

Darks < larks + dark (larks – шутки, dark – темный).

Удручающим является и образ Дублина, в котором живет семья главного персонажа. Тема Дублина, родного города писателя, является сквозной темой всех его произведений. Дублин предстает перед нами городом грехов, где царят преступления, убийства, жестокость. Эта тема неизбежно переплетается с темой ночи и тьмы. Следующие бленды показывают общую атмосферу этого города  и отношение к нему автора:

          Diablen < diable (fr) + Dublin.

           Данный  билингвальный бленд говорит сам за себя. «Diable»  в переводе с французского языка означает «черт, дьявол, бес». Таким образом, семантика данного бленда довольно прозрачна. Понять именно такой образ Дублина помогают нам факты из биографии писателя: еще молодым он покинул родину из-за семейных обстоятельств, и возвращался туда лишь изредка, так как его работы не принимали и отказывались публиковать. Как выразился сам Джойс, «Ирландия – старая свинья, пожирающая свой приплод» [48].

          Bloodlefilth < battlefield + blud (Rus) + blood + filth (battlefield – поле битвы, blud – блуд, blood – кровь, filth – грязь; метафорический бленд: основой служит слово battlefield – поле битвы, в семантике данного бленда поле битвы отождествляется с кровью и грязью).

Floody < bloody + flood (bloody – кровавый, flood – поток; поток крови).

Kilder < kill + kinder (Gr) (kill – убивать, kinder – ребенок).

Sinduced < seduced + sin (seduce – соблазнять, заманивать, sin – грех; склоненный к греху).

Merder < murder + merde (Fr) (merde – нецензурное слово во французском языке; нейтральное значение на русском – мерзость, пакость. Murder – убийство; таким образом, осуществляется метафорический перенос).

Unhappitants < unhappy + inhabitants (unhappy – несчастливый, inhabitants – жители; несчастливые жители).

Джойс создает универсальную языковую Вселенную с помощью универсального языка. Мир предстает перед нами в виде космоса, где все циклично, бесконечно и в то же время хаотично. Данная тема, являющаяся основополагающей как для сюжета, так и для структуры  данной книги, также нашла свое отражение в блендах.  

Chaosmos < chaos + cosmos.

Представленный выше бленд стал термином в философии, выражающим концепцию Джойса о том, что все в мире находится в гармонии: порядок и беспорядок, свобода и правила, Хаос и Космос.

Returnally < return + eternally (return – возвращение, eternally – вечно, постоянно; постоянное возвращение).

Repeation < repeat + repletion (repeat – повторение, repletion – избыток, чрезмерность; избыточное повторение).

Univalse < universe + valse (Fr) (universe – вселенная, valse – вальс; семантика бленда интригует и указывает, что Вселенная движется в ритме вальса).

В этой вселенной нет частного, никто ничему и никому не принадлежит:

- Dyoublong < Dublin + do you belong?  (Dublin – Дублин, do you belong? – ты принадлежишь?);

- Iveryone < I + everyone (I – я, everyone – все, каждый; то есть «я» –  это часть целого, но и это целое – неотъемлемая часть «я»).

Мифологическая тема также является одной из доминирующих в произведении. Стоит отметить, что писатель обращается не столько к античной, сколько к кельтской мифологии (Финн, Тристан и Изольда). Мифологические персонажи тесно перекликаются с библейскими и скандинавскими героями, а также с немифологическими (Алиса из «Алисы в стране чудес» Л. Кэролла):

- uncained < unkind + Cain (unkind – жестокий, Cain – Каин; в результате анализа коррелятов возможно понимание данного бленда как «ожесточенный, озлобленный как Каин»; в данном случае автором используется метафорический перенос);

          - chirrub < chirp + cherub (chirp – весело болтать, cherub – херувим; весело болтающий херувимчик);

- Meminerva < Minerva + memini (Lat) (Minerva – Минерва, богиня мудрости, memini – помнить);

- Cycloptically < synoptically + Cyclops (synoptically – кратко, Cyclops – Циклопы, одноглазые существа, которые после рождения были брошены в Тартар);

- Chymerical < chimera + chemical (Chimera – Химера, чудовище из древнегреческой мифологии, в переносном смысле – несбыточная мечта; chemical – химический);

- Tristended < distended + (trice distended) + Tristan (distended – наполненный, разрыхленный, trice distended – мгновенно наполненный, Tristan – Тристан, герой кельтских сказаний, по ошибке выпивший любовный напиток и влюбившийся в Изольду; если отождествлять Тристана с чувством влюбленности, то можно интерпретировать данный бленд как «вмиг наполненный любовью»);

-  Noahs larks < Noahs Ark + larks (Noahs Ark – Ноев ковчег, larks – жаворонки);

- Liddle < little + Liddell (little – маленький, Liddell – Алиса Лидделл, прототип персонажа Алисы из книги Льюиса Кэролла «Алиса в стране чудес»).

Говоря о мифологических мотивах в данном произведении, хотелось бы обратить внимание на название, трактовка которого вызывает споры среди литературоведов. В названии книги присутствует бленд – Finnegans. Мы уже упоминали о том, что оно взято из ирландской баллады о Томе Финнегане – Finnegan’s wake. Однако Джойс опускает апостроф, тем самым создавая сложность для перевода и в то же время допуская вариативность трактовки. Итак, варианты интерпретации названия следующие:

- Finnegans wake – Финнеганы пробуждаются;

- Finnegans < Finn + again (Finn – Финн, умирающий и воскрешающийся бог из кельтской мифологии, again – снова; таким образом, получаем название «Финн снова воскрес»);

- Finnegans < finis (Fr) + negans (Lat) (fin – конец, negans – отрицание; в итоге получаем значение «отрицание конца», что тоже свойственно философии Джойса и концепции всего произведения).

Имя этого бога немало обыгрывается Джойсом в произведении с помощью различных словообразовательных способов; мы же обнаружили на страницах романа бленд, отражающий сущность самого бога:

- Fincarnate < incarnate + Finn (incarnate – воплощать, олицетворять, Finn – Финн, бог).

Итак, в данном параграфе мы обозначили основные темы исследуемого нами произведения и проиллюстрировали их примерами блендов. Доминирующей темой является тема ночи и мрака, которая тесно переплетается с образом Дублина, города, в котором разворачиваются события. Также мы выделили тему цикличности и бесконечности, которая является основополагающей для сюжета книги и считается ее ключевым концептом. Кроме того, автор прибегает к персонажам из мифов античной и кельтской традиции, что позволило нам выделить мифологическую тему, играющую немаловажную роль, так как действующие лица произведения часто перевоплощаются в тех или иных мифологических героев.

 

 

 

  • Типология блендов по коррелятам

 

 

После написания «Улисса» Джеймс Джойс считал, что исчерпал возможности английского языка, поэтому для создания «Поминок по Финнегану» он использовал около 70 языков и диалектов, как живых, так и мертвых. Его словотворчество не знало пределов, его бленды представляют собой многоязыковые комбинации, порой сочетающие три основы, взятые из разных языков.  Помимо многоязычных блендов, встречаются бленды, одним из коррелятов которых являются имена собственные, названия природных объектов, персонажи книг и так далее. Ниже мы приведем типологию блендов по коррелятам, а также попытаемся расшифровать значение блендов,  что представляет собой немалую трудность вследствие нескольких причин: во-первых, английский язык крайне полисемичен, и не всегда понятно, какое именно из нескольких значений слова Джойс имел в виду для создания того или иного бленда. Во-вторых, часто встречаются метафорические переносы, которые нам, как не носителям английского языка, не всегда могут быть ясны. В-третьих, всегда остается вопрос – а все ли бленды мотивированны? Ведь произведение писалось почти 17 лет, последние годы автор был уже полуслепым, и в конце работы уже забыл значения большей части созданных им слов.  Поэтому в некоторых случаях мы осуществим попытку разгадать значение того или иного бленда, в других случаях мы дадим перевод коррелятов, предоставив возможность сделать свои собственные выводы.

 

  • Многоязычные бленды

 

В ходе нашей работы мы выделяли только такие бленды, корреляты которых могут быть легко узнаваемы. Мы основывались на знании английского, французского, русского, латинского, итальянского, испанского и немецкого языков, и, следовательно, нами были отобраны бленды, основы которых принадлежат этим языкам.

В отношении русского языка нами были отмечены бленды с использованием нецензурной лексики:

- bluid < blood + blyad' (blood – кровь);

- bloodlefilth < battlefield + blud (Rus) + blood + filth (battlefield – поле битвы, blud – блуд, blood – кровь, filth – грязь).

Бленды, одним из компонентов которых является коррелят, взятый из французского языка, являются самыми многочисленными. Возможно, объяснением может служить исторический факт, так как французские заимствования в целом свойственны английскому языку и их основы легко узнаваемы для носителей языка:

- оngly < only + ongle (Fr) (only – только, единственный, ongle – ноготь

- silvoorplate < silver + plate + sil-vous-plaît (Fr) (silver – серебряный, plate – тарелка, sil-vous-plaît – пожалуйста; таким образом, можно одним словом попросить серебряную тарелку и проявить вежливость);

- cassay < casser (Fr) + assay (casser – ломать, assay – испытание, исследование);

- pressantly < presently + pressant (Fr) (presently – сегодня, в настоящее время, pressant – второпях);

- pourquose < purpose + pourquoi (Fr) (purpose – цель, pourquoi – почему; в очередной раз одно слово впитывает семантику двух близких по смыслу слов).

Бленды с немецкими коррелятами:

- fischial < facial + fisch (Ger) (facial – лицевой, расположенный на лице, fisch – рыба)

- marmorial < Marmor (Ger) + memorial (marmor – мрамор, memorial – памятник; мраморный памятник);

- oboboes < oboe + boes (Ger) (oboe – габой, boes – крики).

Многочисленными также являются бленды, включающие в себя латинские корреляты:

- fulgar < vulgar + fulgor (Lat) (vulgar – вульгарный, развязный, fulgor – блеск, сияние);

- Meminerva < Minerva + memini (Lat) (Minerva – Минерва, богиня мудрости, memini – помнить);

- Finnegans < fin (Fr) + negans (Lat) (fin – конец, negans – отрицание; получаем «отрицание конца»).

Встречаются также бленды, включающие в свой состав итальянские  компоненты:

- invernal < infernal + invernale (It) (infernal – адский, относящийся к преисподней, invernale – зимний);

- fragolance < fragrance + fragola (It) (fragrance – запах, аромат, fragola – клубника; клубничный запах);

- perorhaps < perhaps + per ora (It) (perhaps – возможно, per ora – пока что).

Джеймс Джойс проявил свое мастерство еще и в том, что он создал не только двухкомпонентные билингвальные бленды, но и многокомпонентные мультилингвальные бленды, разгадать значения которых иногда практически невозможно:

- boomeringstroms < boomerang storms + boom (Dutch) = strom (Czech) - tree + Strom (Ger) - stream, current (boom – дерево, strom – дерево, strom – поток;

- matadear < matador (Sp) + mater (Lat) + dear (matador – матадор, mater – мама, dear – дорогой, близкий).

 

 

 

  • Аллюзивные бленды

2.4.2.1 Исторические деятели

 

При описании главных персонажей книги мы отмечали, какие еще образы они олицетворяют в произведении – это библейские, мифологические, исторические фигуры. Джойс часто обращался к историческим лицам, что нашло свое отражение в создаваемых им блендах:

- Herodotary < Herodotus + hereditary (Herodotus – Геродот, древнегреческий историк, hereditary – наследственный);

- Joyclid < Euclid + Joyce (Euclid – Евклид, математик, основоположник математики и геометрии, Joyce – Джойс; возможно, автор отождествляет себя с Евклидом, намекая на то, что он тоже основоположник, носитель новой мысли и нового, непознанного пространства);

- Ovidentally < Ovid + evidently (Ovid – Овидий, древнеримский поэт, evidently – очевидно);

- Peacer the Grave < peace + grave + Peter the Great (семантическая основа – Петр Первый; peace – мир, grave – могила, гибель / мрачный);

- Willingdone < willing + done + Wellington (willing – охотно, добровольно, done – сделано, (Артур Уэлсли) Веллингтон – британский полководец, победитель битвы при Ватерлоо);

- Baddelaries < Badelaire + Baudelaire (Badelaire – тип меча, Baudelaire – Шарль Бодлер, французский поэт). 

 

  • Литературные герои

 

- Pierceful < Percival, Parsifal + peaceful (Percival – Парцифаль, герой куртуазного эпоса, peaceful – миролюбивый);

- Faustive < Faust + festive (Faust – Фауст, герой трагедии И.В. Гете продавший душу за мирские удовольствия, festive – веселый, праздничный).

- Juwelietry < jewelry + Juliet (jewelry – ювелирные украшения, Juliet – главная героиня трагедии У. Шекспира «Ромео и Джульетта»).

 

  • Топонимы

 

Для создания блендов Джойс нередко прибегал к названиям городов, рек, зданий, тем самым характеризуя их:

- Jeromesolem < Jerusalem + Rome (Jerusalem – Иерусалим, столица Израиля,   Rome – Рим, столица Италии; объединение главных религиозных центров двух верований – христианства и католичества);

- Irskusky < Irkutsk + whiskey (Irkutsk – Иркутск, whiskey – виски);

- Elbaroom < Elba + elbow room (Elba – может быть либо рекой Эльбой, протекающей в Чехии и Германии, либо островом, на который был сослан Наполеон, elbow room – свободная комната);

- Soangso < so and so + Hwang-ho river (so and so – чертов, проклятый, Hwang-ho river – Хуанхэ, река в Китае, одна из крупнейших рек в Азии. Эта река является причиной множества катастроф, так как в результате наводнений погибает большое количество людей, а часть людей умирает по причине дальнейшего распространения болезней, так как река очень загрязнена);

- Pantheomime < pantomime + Pantheon (pantomime – пантомима, представление, фарс, Pantheon – Пантеон, «храм всех богов» в Риме;

- Wallstrait < Wallstreet + strait (Wallstreet – Уолл-стрит, улица в Нью-Йорке, где находится главная фондовая биржа, strait – сложность, кризис. Известный всему миру финансовый крах на этой бирже произошел в 1929 году, но предложение с этим блендом появляется уже в первых главах произведения, опубликованных в 1927 году).

 

  • Бленды с национальным компонентом

 

Используя в качестве одного из коррелятов название нации, а другого – ее специфическую черту, Джойс продемонстрировал свое отношение и ассоциации, сопряженные с той или иной нацией, например:

          - Spanich < spinach + Spanish (spinach – шпинат, Spanish – испанский, испанцы. Вероятно, основой для создания такого бленда послужил тот факт, что испанцы любят использовать шпинат для приготовления различных блюд);

- Greeces < grace + Greeks (grace – грация, Greeks – греки);

- Scowegian < Norwegian + Scowegian (nautical slang) (Norwegian – норвежцы + Scowegian – скандинавы);

- Sourdanian < Sardinian + sourd (Fr) (Sardinian – уроженец острова Сардинии, sourd – глухой, скрытый);

          - Airish < airish – rel. to air, aerial; cool, fresh + Irish (airish – воздушный, свежий, Irish – ирландцы).

 

 

  • Звукоподражательные бленды

 

Работая с текстом данного произведения, становится понятно, почему Джойс советовал читать эту книгу вслух. Помимо того, что в основе большинства блендов лежит фонетическое сходство новообразования и одного из коррелятов, некоторые из них еще и подражают звукам живой природы. Звукоподражание свойственно как «Улиссу», так и «Поминкам по Финнегану», и для внедрения его в текст автор прибегал к различным способам словообразования, мы же в рамках данной работы приведем примеры подобного рода блендов:

- Zmear < zmeya (Russian) + smear + (snake hissing) (zmeya – змея, smear – марать, позорить + шипение змеи);

- Quoiq < quick + quoi (Fr) + quack (ducks) (quick – быстрый, quoi – что, quack – подражание утиному кряканью во французском языке).

Рассмотрев типологию блендов по коррелятам, мы выделили следующие виды данных новообразований: многоязычные бленды (нами были найдены бленды с использованием русского, французского, латинского, итальянского и некоторых других языков), бленды-имена собственные, топонимы, звукоподражательные бленды. Такое многообразие блендов говорит о широком кругозоре автора, экспериментальном характере его творчества, и, конечно же, характеризует его как великого мастера слова.

 

  

  • Структурная типология блендов

 

 

В теоретической части нашей работы мы представили несколько структурных типологий. В данной главе мы рассмотрим каждую из них в отдельности и приведем соответствующие примеры из произведения «Поминки по Финнегану». Сразу хотелось бы отметить то, что не только интерпретация блендов может быть неоднозначной, о чем говорилось выше, но и разложение блендов на компоненты представляет некоторые трудности, и поэтому один и тот же бленд может отвечать признакам сразу нескольких классификаций. Приведем такой пример:

- Mimage < image + mime (imageобраз, подобие, копия mimeмимика/ мим).

Данный бленд можно дешифровать двумя способами:

  • полное слово image + инициальный «осколок» m, и тогда семантическая нагрузка будет на слове image;
  • конечный «осколок» age и инициальный фрагмент mim; в таком случае мы наблюдаем фоносемантическую основу бленда и наложение концептов; можно расшифровать как «внешнее сходство» или «плохая пародия».

           Исходя из этого, если говорить о классификации Ю.А. Жлуктенко, этот бленд может быть как полным, так и частичным.

 

Полные бленды представляют собой объединение начального фрагмента одного слова с конечным фрагментом другого:

- purpular < purple + popular (purple – фиолетовый, popular – популярный; взят инициальный «осколок» purp и конечный «осколок» ular);

- solence < solace + silence (solace – утешение, облегчение, silence – тишина, молчание; sol + ence, можно интерпретировать как успокаивающая тишина);

- combarative < combative + comparative (combative – боевой, воинственный, comparative – относительный, сравнительный; инициальный «осколок» comba и конечный «осколок» tive; можно также отметить то, что бленд основан на фонетическом сходстве слов – comparative и combarative)

- quarify < qualify + clarify (qualify – подготавливать, обучать, clarify – прояснять, делать доступным; qua + rify);

- condrition < condition + contrition (condition – состояние, contrition – раскаяние; cond + trition; фонетическое сходство бленда и второго исходного слова – condrition и contrition)

- piractical < piracy + practical (piracy – пиратство, плагиат, practical – практичный, фактический, настоящий; несет негативную коннотацию; инициальный «осколок» pirac и конечный «осколок» tical);

Частичные бленды – сочетание усеченного фрагмента первого слова и полного второго слова:

- finnegans < finis(Fr) + negans (Lat) (fin – конец, negans – отрицание; получаем «отрицание конца»);

- woebecanned < woebegone + canned (woebegone – мрачный, безутешный, canned – консервированный, заготовленный / пьяный); woebe – усеченный фрагмент первого слова + canned – полное второе слово);

- tomirror < tomorrow + mirror (tomorrow – завтра, mirror – зеркало; to – «осколок» первого слова + mirror – полное слово);

- swapsons < stepson + swap (stepson – пасынок, swap – менять; son – конечный «осколок» первого слова + swap – полное слово);

- teddyfy < terrify + teddy (terrify – внушать ужас, teddy – плюшевый мишка; бленд основан на фонетическом сходстве: teddyfyterrify; teddy – полное второе слово и fy – конечный «осколок» первого слова).

Гаплологические бленды образуются путем наложения компонентов друг на друга на стыке:

- indeedust < indeed + dust (fallen indeedust) (indeed – в самом деле, в действительности, dust – пыль; конечная буква первого слова является начальной буквой второго);

- cinemen < cinemamen (cinema – кино, men – люди, мужчины; поклонники кино или актеры);

- oboboes < oboe + boes (Gerr) – cries, clamour (oboe – габой, boes – крики);

- wickeday < wicked + day =weekday (wicked – злой, жестокий, day – день, семантическая основа – weekday (будний день)).

Таким образом, среди отобранных нами примеров полные и частичные бленды преобладают и находятся примерно в равном соотношении. Гаплологические бленды наблюдаются крайне редко.

 

  • Морфологическая классификация

 

Еще одна структурная классификация основана на морфологическом характере «осколка» в сочетании с полным словом, а именно:

  • инициальный «осколок» + полное слово:

- eyebush < eyelash + bush (eyelash – ресница, bush – куст; использован метафорический перенос и скорее всего имеются в виду густые ресницы; eye – инициальный «осколок» первого слова и bush – полное слово);

- сelescalating < celestial + escalating (celestial – небесный, escalating – поднимающийся; «поднимающийся ввысь», cel – инициальный «осколок» + escalating – полное слово);

- tomirror < tomorrow + mirror (tomorrow – завтра, mirror – зеркало; to – инициальный «осколок» первого компонента, mirror – полное слово; фонетическое сходство второго коррелята и новообразования);

      2) конечный «осколок» + полное слово:

- slumper < slump + slumber (slump – стихать, прекращаться; slumber – сон, дремота; slump – полное слово + er – конечный «осколок»; бленд образован на основе фоносемантического сходства: slumperslumber (звучание) и семантика слов «стихание, дремота, сон»);

- immergreen < evergreen + immer (Ger) (evergreen – вечно зеленый, immer – всегда, вечно; конечный «осколок» green +immer – полная лексическая единица; Джойс заменяет английскую основу ever на немецкую immer с аналогичным значением);

- Nebohood < neighbourhood + nebo (Serbian) (nebo – небо, neighbouhood – соседство; фонетическое сходство; hood – конечный фрагмент начального слова + nebo – полное слово);

          3) несрединный «осколок» + полное слово:

- toyms < toy + times (toy – игрушка, times – времена/несколько раз; toy – полное слово + ms – несрединный «осколок»);

- to delubberate < lubber + deliberate (lubber – неуклюжий человек, неловкий, deliberate – обдумывать, размышлять; используется вставочная конструкция – полное слово lubber вставляется в deliberate)

- mowlted < melted + owl (Slang) (melted – расплавленный, owl – проститутка (сленг); вставочная конструкция: полное слово owl становится частью слова melted).

Самыми частотными блендами в данной классификации являются бленды, образованные путем слияния цельнооформленного слова и конечного фрагмента. Далее по частотности следуют новообразования, созданные путем объединения полной лексической единицы и инициального «осколка». Последний подтип блендов в данной классификации встречается нередко, но все же уступает по своей распространенности первым двум подтипам.

 

  • Структурная классификация

 

Далее мы рассмотрим классификацию по структурному типу «осколков», предложенную О.А Хрущевой.

  • инициальный + конечный «осколок»:

- deletious < delicious + deleterious (delicious – вкусный, deleterious – вредный, ядовитый);

- potable < potable + possibly (potable – годный для питья, possibly – возможно);

- biguinnengs < beginning' + Guinness (beginning – начало, исток, первопричина, Guinness – Гиннес, марка пива)

  • срединный + несрединный «осколок»:

- Doublin < double + Dublin (double – увеличенный вдвое, двойное количество; Dublin – Дублин; метафорический перенос, аллюзия на то, что в городе протекает река, разделяющая город на две части);

- Diablen < diable (Fr) + Dublin (diable – дьявол, черт, Dublin – Дублин);

          3) несрединный + инициальный «осколок»:

 - haudibble < horrible+audible (horrible – ужасный, audible – слышный, различимый);

- yourshelves < yourselves + shelves (yourselves – себя, shelves – полки);

4) несрединный + конечный «осколок»:

 - Greeces < grace + Greeks (grace – грация, Greeks – греки);

5) несрединный + срединный «осколок»:

- Meminerva < Minerva + memini (Lat) (Minerva – Минерва, богиня мудрости, memini – помнить, запоминать);

6) объединение двух несрединных «осколков»:

 - ozeone < ocean + ozone (ocean – океан, ozone – озон, чистый свежий воздух);

 - watsch < wash + watch (wash – стирка, watch – часы).

 Многокомпонентные бленды

 

Выше, говоря о многоязычных блендах, мы уже упоминали многокомпонентные бленды, то есть состоящие более чем из двух исходных коррелятов.  Можно привести следующие примеры: 

- knockturn < nocturne + knock + turn (nocturne – ночная сцена, ноктюрн, knock – стук в дверь, turn – поворот);

- syllabelles < syllable + belle (Fr) + silly (syllable – слог, belle – красавица, silly – глупый);

- paythronized < pay + throne + patronize (pay – платить, throne – трон, patronize – опекать, заботиться);

- wellesday < Wednesday + Wales + well (Wednesday – среда, Wales – Уэльс, well – хорошо, удачно);

- warderworks < warder + wonderwork + waterworks (warder – часовой, смотритель, wonderwork – чудо, waterworks – фонтан);

- Balbulous < bibulous + bulbous + balbulus (Lat) + Balbus (bibulous – пьянствующий, bulbous – по форме напоминающий луковицу/надутый, balbulus (с лат.) – заикающийся, Balbus – Бальб, вероятнее всего, имя римского полководца).

Словотворчество Джойса не знает пределов. Помимо вышеперечисленных двухкомпонентных и многокомпонентных блендов мы обнаружили такие бленды, коррелятами которых являются не просто слова, а словосочетания, то есть единицы более высокого языкового уровня; помимо этого наблюдается сращение слова и артикля:

- silkhouatted < silk hat + silhouetted (silk hat – шелковая шляпа, silhouetted – изображенный в виде силуэта, очерченный);

- lavastories < love stories + lavatories (love stories – любовные истории, lavatories – туалеты);

- amother < another + a mother (another – другой, еще один, a mother – мама);

- accomplasses < a compass + accomplices + pair of compasses (Slang) (a compass – компас, accomplices – сообщники, соучастники преступления, pair of compasses – ноги(сленг));

- mujical chocolat box < mujik (Russian) + music box + magic box + magical + chocolate (mujic – мужик, крестьянин, music box – шарманка, magic box – волшебная шкатулка, magical – волшебный);

- Muddy kissmans < Merry Christmas + muddy + kiss + man (Merry Christmas – пожелание веселого рождества, muddy – грязный, kiss – поцелуй, man – мужчина);

- skyerscape < skyscraper + fire escape  (skyscraper – небоскреб, fire escape – пожарный выход);

- moultain boultter < mountain boulder + molten butter (mountain boulder – глыба, molten butter – топленое масло);

- venisoon < venison + very soon (venison – дичина, very soon – очень скоро).

Таким образом, основываясь на теоретических знаниях, мы классифицировали бленды по принципу их возможного разложения на корреляты. Мы проиллюстрировали примерами общую классификацию блендов по Ю.А. Жлуктенко, классификацию по морфологическому характеру «осколков» и классификацию по структурному признаку, разработанную О.А. Хрущевой. Нестандартность блендов позволила нам также выделить многокомпонентные бленды и бленды, в основе которых лежат словосочетания. Многообразие структурных подтипов анализируемых нами единиц свидетельствует о непревзойденном таланте Дж.Джойса порождать неординарные лексические единицы и вплетать их в общую канву произведения, в рамках которого благодаря общей синтаксической и словообразовательной комплексности они воспринимаются читателем вполне адекватно, поддаются дешифровке в узком и широком контекстах и, главным образом, всецело отвечают интенции автора передать сложный образ, характер описываемого персонажа или объекта.

 

Выводы по второй главе

 

  1. «Поминки по Финнегану» – экспериментальный и непереводимый роман. Автор прибегает к бесконечному количеству аллюзий, его герои перевоплощаются, иногда олицетворяя собой самые неожиданные образы. Образы, сотворенные писателем, мы проиллюстрировали на примере блендов, которые объективно передают атмосферу произведения, раскрывают характеры героев, переносят читателя в мир сновидений и поддерживают общий «каламбурный» характер книги.
  2. Несмотря на сложность произведения, в нем присутствует юмор и ирония. Комичность заключается в пародии Дж.Джойса на себя, на человечество в целом, на мироздание и сам язык. Бленды являются ярким примером комичности, так как семантическое значение окказионализмов данного типа во многом зависит от способа их прочтения (произнесения) и от того или иного варианта разложения на составляющие их компоненты.
  3. Ключевые темы произведения – тема ночи и тьмы, Дублина, цикличности и бесконечности, мифологичности, каждая из которых подкрепляется образцами блендов.
  4. Идиостиль писателя проявляется в его способности творить, и Дж. Джойс проявил себя как великолепный мастер слова. Для создания блендов он нередко использовал сразу несколько языков, объединяя семантику слов или наоборот, создавая противоречия. Также встречаются бленды на основе имен собственных, географических названий и с использованием мифологических персонажей.
  5. Применяя метод компонентного анализа, мы разложили бленды по коррелятам по различным принципам, указанным нами в теоретической главе работы, а именно по морфологическому характеру «осколков» и по их структурному признаку. Также мы проиллюстрировали примерами общую классификацию, предложенную Ю.А. Жлуктенко.

 

Заключение

 

 

В данном исследовании мы рассмотрели особенности словотворчества Джеймса Джойса и изучили блендинг как образец лингвокреативности автора. Выбранная нами тема является актуальной по нескольким причинам. Во-первых, это объясняется общенаучной тенденцией к антропологизму. Лингвистические исследования обращены к человеку как к словотворцу и создателю речевых произведений. Во-вторых, выбранное нами произведение – «Поминки по Финнегану» является ярким примером неповторимого словотворчества Джеймса Джойса ввиду многочисленных окказионализмов, из-за которых книга считается непереводимой и трудной для понимания. В-третьих, сегодня блендинг является одним из наиболее продуктивных способов словообразования, именно поэтому нами был выбран именно этот способ создания новых слов как наиболее эффектный и в то же время недостаточно изученный.

В соответствии с целями и задами исследования, в первой главе «Теоретические аспекты словотворчества», которая представляет собой критический обзор научной литературы и отражение различных точек зрения по исследуемой проблеме, мы рассмотрели словотворчество Джеймса Джойса и блендинг как частный способ словопорождения.

 В первом параграфе мы проанализировали  понятие словотворчества и его специфические черты. Н.А. Николина дает следующее определение словотворчеству, которое явилось исходным в нашем исследовании: «Словотворчество – проявление динамики художественной речи, присущей ей свободы в поисках средств выражения и обновления языка».  По мнению автора, словесное творчество характеризуется сложным, динамичным соотношением типичного и индивидуально-своеобразного. Более того, словесное творчество отражает субъективное авторское начало,  которое проявляется в оригинальности, неповторимости, одноразовости авторских новообразований.

Исследуя понятие словотворчества, мы столкнулись с феноменом языкового эксперимента, а также рядом других терминов, используемых для именования сопряженных со словотворчеством явлений (к примеру, таких как языковая игра и языкотворчество). Разграничению данных понятий посвящен отдельный параграф нашей работы. Изучив труды литературоведов и лингвистов, мы сделали вывод о том, что языкотворчество – более широкое понятие. Можно обозначить языкотворчество как процесс, а языковой эксперимент и языковую игру – средствами этого процесса.

В научных исследованиях доказано, что словотворчество является главной отличительной чертой авангардизма. Ярким представителем данного направления, в творчестве которого отражены все характерные черты авангардизма и без которого было бы невозможно представить литературу XX века, является ирландский писатель и поэт Джеймс Джойс. Он искал не просто новые значения или новые слова – он искал другой язык. Данное утверждение заставило нас обратиться к тщательному изучению словотворчества Джойса для того, чтобы выявить специфику идиостиля писателя. Особенностям словотворчества автора посвящен отдельный параграф.

Изучив диссертационные работы исследователей, мы выяснили, что самым распространенным способом образования новых слов у Джойса является словосложение и его подтипы. Однако мы в своей работе рассматриваем блендинг в качестве самостоятельного способа словообразования, и поэтому последний параграф первой главы мы посвятили подробному изучению данного типа образования слов. Мы привели классификации блендов по структурным и семантическим признакам, которые послужили основой для проведения практической части нашего исследования.

Практическая глава данной работы посвящена анализу блендов в тексте произведения Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану», в частности выявлению и типологизации названных единиц. Для начала мы рассмотрели особенности данного произведения, представили сюжет и главных персонажей книги.

Следующий параграф мы посвятили комическому в произведении Джойса, выяснив, что юмор нужно искать не в самой истории, а в языке, и бленды доказывают правильность такого предположения.

Изучив наш корпус примеров, мы выделили основные темы и мотивы произведения. Так как произведение «Поминки по Финнегану» является книгой ночи, то соответственно сквозная тема – тема ночи и мрака. С этой темой непосредственно связан образ Дублина, который предстает перед читателем городом грехов и преступлений. Мифологическая тема также является одной из доминирующих, и приведенные бленды доказывают этот факт.

Далее мы проиллюстрировали примерами классификации, изложенные нами в теоретической главе и выявили примерную частотность того или иного типа блендов. Мы также обратили внимание на то, что один и тот же бленд может подходить под несколько классификаций ввиду вариативности его разложения на компоненты.

Таким образом, цель нашего исследования достигнута, поставленные задачи выполнены.

 

Список использованных источников

 

  • Абросимова, Л.С. Блендинг в аспекте когнитивно-коммуникативной парадигмы / Л.С. Абросимова // Известия Саратовского университета. – Вып. 1. – 2012. – С. 18-22.
  • Аллахвердов, В.М. Осознание как открытие / В.М. Аллахвердов // Психология творчества: школа Я.А. Пономарева / Под ред. Д.В. Ушакова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2006. – С. 352-376.
  • Ахманова, О.С. Словарь лингвистических терминов / О.С. Ахманова. – 2-е изд., стер. –  М : УРСС : Едиториал УРСС, 2004. –  571 с.
  • Барташова, О.А. Фоносемантический фонд индивидуальных авторских концептов / О.А. Барташова // Известия СПбГУЭФ. – Изд-во: СПбГУЭФ, 2010. – С. 57-61.
  • Бахтин, М. Эстетика словесного творчества / М. Бахтин. – М., 1979. – 268 с.
  • Белый, А. Собрание сочинений. Символизм. Книга статей / А. Белый. – М., 2010. – 528 с.
  • Виноградов, В.В. О языке художественной прозы / В.В. Виноградов. – М., 1980. – 240 с.
  • Волохонский, А. [Электронный ресурс]. – Джеймс Джойс. Уэйк Финнеганов. – Режим доступа: http://www.james-joyce.ru/works/anri-volhonskiy-text.htm
  • Глебкин, В.В. Теория концептуальной интеграции Ж.Фоконье и М.Тернера: опыт системного анализа [Электронный ресурс]. – Вопросы философии. – Режим доступа: http://vphil.ru/index.php?option
  • Горбунова, Н.Г. Языкотворчество Дж. Джойса: словообразовательный аспект (на примере романа «Улисс»): автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2006. – 26 с.
  • Гумбольдт, В. О различии строения человеческих языков и его влиянии на умственное развитие человечества / В.О. Гумбольдт // Избр.труды по языкознанию: пер. с нем. – Изд-во: Либроком, 2013. – С. 37-301.
  • Гридина, Т.А. Современный русский язык. Словообразование: теория, алгоритмы анализа, тренинг: учеб. пособие / Т.А. Гридина, Н.И. Коновалова. – 3-е изд. – М.: Наука: Флинта, 2009. – 160 с.
  • Дюжикова, Е. А. Аббревиация сравнительно со словосложением: Структура и семантика (На материале современного английского языка): дис. … д-ра филол. наук. – М., 1997. – 340 с.
  • Жлуктенко, Ю.А. Английские неологизмы / Ю.А. Жлуктенко В.П. Березинский, И.И. Борисенко. – Киев: Наукова думка, 1983. – 172 с.
  • Земская, Е.А. Современный русский язык. Словообразование: Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по специальности N 2101 «Рус. яз и лит.» / Е.А. Земская. –Изд-во: Флинта, 2011. – 324 с.
  • Иванов, В. Вс. Лингвистика третьего тысячелетия / В.Вс. Иванов. – М.:ЯСК., 2004. – 177 с.
  • Мандельштам, О.Э. Разговор о Данте / О.Э. Мандельштам // Сочинения: Стихотворения. Проза. Эссе. Екатеринбург, 2003. – 340 с.
  • Мелетинский, Е.М. Поэтика мифа / Е.М. Мелетинский. – 3-е изд. М., 2000. – С. 320-326.
  • Мурадян, А.Ю. Словослияние в современном английском языке (специфика, динамика, теория): дис. … канд. филол. наук / А.Ю. Мурадян. – Л., 1978. – 201 с.
  • Наугольных, Е.А. «Игра читателем»: в поиске переводческих решений окказиональных загадок Дж. Джойса» / Е.А. Наугольных // Вестник Пермского государственного университета. – Вып.6(12). – 2010. – С. 83-89.
  • Нефедова, Л.А. О некоторых особых способах словообразования в современном немецком языке / Л.А. Нефедова // Вестник МГУ. Серия 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. – – № 3. – С. 89-97.
  • Николина, Н.А. Активные процессы в языке современной русской художественной литературы / Н.А. Николина. – М., Гнозис. – 2009 – 335 с.
  • Пулина, Е.А. Окказиональное слово в художественном контексте: способы образования и межъязыковой трансляции (на материале романа Дж. Джойса «Улисс» и его переводов на русский и немецкий языки): автореф. дис. … канд. филол. наук / Е.А. Пулина. – Пермь, 2008. – 26 с.
  • Рахимкулова, Г.Ф. Языковая игра в прозе Владимира Набокова: К проблеме игрового стиля: дис. … д-ра филол. наук / Г.Ф. Рахимкулова. – СПб., 2006. – 27 с.

25              Ревзина, О.Г. Системно-функциональный подход в лингвистической поэтике и проблемы описания поэтического диалекта: дис. в форме науч.докл. …док. филолог. наук / О.Г. Ревзина. – М., 1998. – 23 с.

  • Реформатский, А.А. Введение в языковедение: учебник для вузов / А. А. Реформатский; под ред. В. А. Виноградова. –М.: Аспект пресс, 2001. – 536 с. 
  • Санников, В.З. Русский язык в зеркале языковой игры / В.З. Санников. – М., «Языки русской культуры», 1999. – 544 с.
  • Столярова, И.А. Лингвокреативные механизмы словообразования / И.А. Столярова, Н.А. Шехтман // Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2003. – С. 23-30.
  • Ушакова, Т.Н. О психологии словесного творчества / Т.Н. Ушакова // Психологический журнал. – М., 2007. – Т.28 – №4. – С. 90-100.
  • Фатеева, Н.А. Открытая структура. О поэтическом языке и тексте рубежа XX-XXI веков / Н.А. Фатеева. – Изд-во Вест-Консалтинг, 2006. – 160 с.
  • Фещенко, В.В. Лаборатория логоса: Языковой эксперимент в авангардном творчестве / В.В. Фещенко. – М.: Языки славянских культур, 2009. – 392 с.
  • Флоренский, П.А. У водоразделов мысли / П.А. Флоренский. – М., 1990. – Т.2. – 155 с.
  • Фоменко, Е.Г. К типологии функционирования текста в тексте в «Дне плюща» и в «Поминках по Финнегану» Дж. Джойса / Е. Г.Фоменко // Материалы Международной конференции по функциональной лингвистике. – Ялта: Доля, 2003. – С. 344-346.
  • Фоменко, Е.Г.  Лингвостилистические  аспекты  перевода «Поминок по  Финнегану»  Джеймса  Джойса / Е.Г. Фоменко // Теория  и  практика  перевода и профессиональной  подготовки  переводчиков:  матер.  междунар.  науч.-практ. конф. – Пермь, 2006. – С. 247–254.
  • Хасанова, Л.Р. Роль контаминации в словообразовании / Л.Р. Хасанова // VI Царскосельские чтения. Материалы международной научно-практической конференции. Т.VIII. Санкт-Петербург: ЛГОУ им. А.С.Пушкина, 2002. – С.95-97.
  • Хоружий, С. С. «Улисс» в русском зеркале / С.С. Хоружий // Джойс Дж. Собрание сочинений. В 3 т. – Т.3. – М.: ЗнаК., 1994. – С.421-442.
  • Хрущева, О.А. Универсальные и лингвокультурные особенности блендинга: дисс. …канд. филолог. наук / О.А. Хрущева. – Челябинск, 2011. – 227 с.
  • ABBYY Lingvo [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://slovari.yandex.ru/
  • Bowra, C.M. The creative experiment [Электронный доступ]. – URL: http://www.questia.com/library/43296/the-creative-experiment
  • Bulson, E. The Cambridge introduction to James Joyce / E. Bulson. – Cambridge University Press, 2006.
  • Burgess, A. ReJoyce / A. Burgess. – New York: W.W. Norton & Company, 2000. – 154 p.
  • Eco, U. A Portrait of the artist as a bachelor / U.A. Eco //Talking of Joyce. Dublin: Dublin Press, 1998. – P. 7-40.
  • Fargnoli, A. N. James Joyce A to Z: The essential reference to the life and work / A. N. Fargnoli, M. P. Gillespie. – N.Y.: Facts on file, 1995. – 304 p.
  • Fauconnier G. Emergence and Development of Embodied Cognition – Conceptual Integration, 2001. – URL: http://www.ifi.unizh.ch/ailab/people/lunga/Conferences/EDEC2/invited/FauconnierGilles.pdf
  • Glosses of Finnegans Wake [Электронный ресурс]. – URL: http://finwake.com/
  • Gottfried, R.K. The art of Joyce's system in «Ulysses» [Электронный доступ]. – Chicago Journals. – URL: http://www.jstor.org/discover/
  • Hart, C. Structure and Motifs in Finnegans Wake [Электронный доступ]. – The James Joyce Collection. – URL: http://digital.library.wisc.edu/1711.dl/JoyceColl.HartStructure
  • Houston, J.P. Joyce and Prose: an exploration of the language of Ulysses / J.P. – L. and Toronto: Associated University Press, 1989. – 195p.
  • Litz, A. Walton. The Art of James Joyce: Method and Design in «Ulysses» and «Finnegans Wake» [Электронный ресурс]. – URL: http://www.questia.com/
  • McLuhan, M.Understanding Me. Lectures and Interviews /  S. McLuhan and D. Staines. – Cambridge: The MIT Press, 2003. – P. 24–26.
  • Steinberg, E.R. The stream of consciousness and beyond in Ulysses / Steinberg. – L.: University of Pittsburgh Press, 1999. –
  • The Modern World [Электронный ресурс]. – The Art of James Joyce: Method and Design in «Ulysses» and «Finnegans Wake». – URL: http://www.themodernword.com/joyce/joyce_works_fw.html

 

Приложение А

(обязательное)

 

Корпус примеров блендов (на материале произведения Дж. Джойса «Поминки по Финнегану»)

 

  • Abortisement < advertisement + abortion.
  • Abcedminded < abc + mind + absent-minded
  • Accomplasses < acompass + accomplices + pair of compasses
  • Affianxed < affianced + affixed
  • Agreem < agree + a dream
  • Airish < airish + Irish
  • Allaphbed < alphabet + all + laugh + bed
  • Almonthst < almost + all month
  • Amother < another + a mother
  • Appealling < appealing + appalling
  • Archetypt < archetype + architect
  • Armbour < armour + arbour + amour
  • Astoneaged < astonished + Stone Age
  • Avalunch < lunch + avalanche
  • Baddelaries < Badelaire + Baudelaire
  • Balbulous < bibulous + bulbous + balbulus (L) + Balbus
  • Beauys < beau + boys
  • Bellowsed < bellows + bellow + bellowed
  • Biguinnengs < beginning' + Guinness
  • Bloodlefilth < battlefield + blud (Rus) + blood + filth
  • Bluid < blood + blyad'
  • Boomeringstroms < boomerang storms + boom (Dutch) = strom (Czech) + Strom (Ger)
  • Boosh < bush + books
  • Bootiful < beautiful + boot
  • Bouchesave - vouchsafe + bouche (Fr)
  • Boyles < boys + bowels
  • Burstday < burst + birthday
  • Cassay < casser (Fr) + assay
  • Celescalating < celestial + escalating
  • Chaosmos < chaos + cosmos
  • Childher < children + her
  • Chirrub < chirp + cherub
  • Chymerical < chimera + chemical
  • Cinemen < cinema + men
  • Claxonise < canonize + claxon
  • Comeday < someday + comedy
  • Condrition < condition + contrition
  • Cycloptically < synoptically + Cyclops
  • Darks < larks + dark
  • Deletious < delicious + deleterious
  • Delubberate < lubber + deliberate
  • Diablen < diable (Fr) + Dublin
  • Djoytsch < joy + Deutsch + Joyce
  • Doublin < double + Dublin
  • Dumbnation < damnation + nation + dumb
  • Duskness < dusk + darkness
  • Dyoublong < Dublin + do you belong?
  • Elbaroom < Elba + elbow room
  • Energument < energumen + argument
  • Epulence < opulence + epaulette
  • Eyebush < eyelash + bush
  • Eyefel < awful + eye
  • Fadograph < fading  + photograph
  • Fanespanned < finespun + fane + span
  • Faturity < maturity + futurity + fatuity
  • Faustive < Faust + festive
  • Fichers < fish features
  • Fincarnate < incarnate + Finn
  • Finnegans < finis + negans (L) + again
  • Fischial < facial + fisch (Ger)
  • Follyages < foliage + fully + ages + folly
  • Floody < bloody + flood
  • Fragolance < fragrance + fragola (It)
  • Fulgar < vulgar + fulgor (L)
  • Funferall < fun + funeral
  • Futule < future + futile
  • Gnawstick < crawsick + gnostic
  • Goaldkeeper < goalkeeper + gold
  • Greeces < grace + Greeks
  • Gullery < gallery + gull
  • habitacularly < particularly + habitually + habitaculum (L)
  • Haudibble < horrible+audible
  • Helpabit < habit + alphabet + help
  • Herodotary < Herodotus + hereditary
  • Hilltapped < hilltop + heeltap
  • Homelette < home + omelette
  • Homogenious man < homogenous + genius
  • Ignomen < ignominy + agnomen
  • Immergreen < evergreen + immer (Ger)
  • Imponence < imponent + impotence
  • Impovernment < impover + improvement
  • Indeedust < indeed + dust
  • Inwiting < inwit + inviting
  • Irskusky < Irkutsk + whiskey
  • Iveryone < I + everyone
  • Jeromesolem < Jerusalem + Rome
  • Joyclid < Euclid + Joyce
  • Juwelietry < jewelry + Juliet
  • Kilder < kill + kinder (Ger)
  • Knockturn < nocturne + knock + turn
  • Landadge < language + land + badge
  • Lavastories < love stories + lavatories
  • Liddle < little + Liddell
  • Linguified < lingua + liquefied
  • Lipoleumhat < Napoleon + linoleum + hat
  • litterary < literary + litter
  • Livers < one that lives, resident + rivers
  • Mamafesta < manifesto + mama - mother + festa (It)
  • Marmorial < marmor (ger) + memorial
  • Matadear < matador + mater (L) + dear
  • Meminerva < Minerva + memini (L)
  • Merder < murder+ merde (Fr)
  • Millentury < millenary + century
  • Mimage < image + mime
  • Minestrary < ministry + monastery
  • Mistletropes < missile + troop
  • Moorning < morn; mourn + morning
  • moultain boultter < mountain boulder + molten butter.
  • Mowlted < melted + owl
  • Muddy kissmans < Merry Christmas + muddy + kiss + man
  • Mujical chocolat box < mujik + music box + magic box + magical + chocolate
  • Multiplicable < multi + applicable
  • Muttiny < mutton + mutiny
  • Mythametical < myth + mathematical
  • Nappy < nap + happy
  • Nepertheloss < nevertheless + neperthe + intensities
  • Noah’s larks < Noah’s Ark + larks
  • Nurtural life < natural+nurture
  • Oboboes < oboe + boes (Ger)
  • Ongly < only + ongle (Fr)
  • Ony < any+only
  • Osseletion < osselet + oscillation
  • Otem < totem + item
  • Outragedy < outrage + tragedy
  • Ovidentally < Ovid + evidently
  • Ozeone < ocean + ozone
  • Pantheomime < pantomime + Pantheon
  • Pausse < pass + pause
  • Paythronized < pay + throne + patronize
  • Peacer the Grave < peace + grave + Peter the Great
  • Perorhaps < perhaps + per ora (It)
  • Pierceful < Percival, Parsifal + peaceful
  • Piractical < piracy + practical
  • Potably < potable + possibly
  • Pourquose < purpose + pourquoi (Fr)
  • Pressantly < presently + pressant (Fr)
  • Prophitable < profitable + prophet (Mohammed)
  • Purpular < purple + popular
  • Quarify < qualify + clarify
  • Quoiq < quick + quoi (Fr) + quack (ducks
  • Regginbrow < regina (L) + Regen (Ger) + regenbogen (Ger)
  • Remews < remains + renews + mew
  • Repeation < repeat + repletion
  • Returnally < return + eternally
  • Rheumaniscence < rheumatism + reminiscence
  • Ricorder < ricordo + recorder
  • Sabes < babes + saber (Sp)
  • Sallybright < celebrate + sally + bright
  • Scowegian < Norwegian + Scowegian 
  • Semisized < semi + civilized + circumcised
  • Serpenthyme < serpentine + serpent thyme + thyme
  • Sethulose < cellulose + Set
  • Showthers < shoulders + show there
  • Silkhouatted < silk hat + silhouetted
  • Sinduced < seduced + sin
  • Silvoorplate < silver + plate + s’il-vous-plaît (Fr)
  • Skyerscape < skyscraper + fire escape
  • Slopperish < slipperish + sloppy
  • Slumper < slump + slumber
  • Sneither< neither + sneith
  • Soangso < so and so + Hwang-ho river, China
  • Solence < solace + silence
  • Soard < sward; sore + sword
  • Sourdanian < Sardinian + sourd (Fr)
  • Spanich < spinach + Spanish
  • Strawng < strong + straw
  • Sulhan < sultan + sulh
  • Substrance < substance + sub-trance
  • Sundae < sundae + Sunday
  • Swapsons < stepson + swap
  • Syllabelles < syllable + belle + silly
  • Tankyou < tank + thank you
  • Teddyfy < terrify + teddy
  • Tomirror < tomorrow + mirror
  • Toomourn < tomorrow + to mourn
  • Toyms < toy + times
  • Triptychal < typical + triptych
  • Tristended < distended + (trice distended) + Tristan
  • Uncained < unkind + Cain
  • Unhappitants < unhappy + inhabitants
  • Univalse < universe + valse (Fr) + uni (Fr)
  • Valsehood < falsehood + valse (Fr)
  • Venisoon < venison + very soon
  • Virgitarian < virgin + vegetarian
  • Vocality < vocal + locality
  • Waalworth < wallwort + waal = well + wellworthy + Woolworth
  • Warderworks < warder + wonderwork + waterworks
  • Warld < world + war
  • Wellesday < Wednesday + Wales + well
  • Wholume < whole + volume
  • Wickeday < wicked+day =weekday
  • Willingdone < willing + done + Wellington
  • Wizzard < wizard + blizzard
  • Woebecanned < woebegone + canned
  • Worf < warp and woof + word
  • Yeastyday < yeasty + yesterday
  • Youman < human + woman + uniform
  • Yourshelves < yourselves + shelves
  • Zmear < zmeya (Rus) + smear + (snake hissing).
  • Zooteac < zoo + zodiac

 Скачать:  У вас нет доступа к скачиванию файлов с нашего сервера. КАК ТУТ СКАЧИВАТЬ

Категория: Курсовые / Курсовые по литературе

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.