«Русский вопрос» во внешней политике Англии во второй половине XVI века.

0

Факультет гуманитарных и социальных наук

Кафедра Всеобщей истории

 

 

 

Курсовая работа

По дисциплине «История средних веков»

 «Русский вопрос» во внешней политике Англии во второй половине XVI века.

 

 

Содержание

 

 

Введение. 3

  1. Внутренняя политика Англии в XVI веке. 6

1.1.   Социально-экономическое развитие. 6

1.2.    Английский абсолютизм. 13

  1. Внешняя политика Англии в XVI веке. 16
  2. Англо-русские отношения в XVI веке. 25
  3. Джером Горсей и его записки о России. 37

Заключение. 46

Список источников и литературы.. 49

 

 

Введение

 

« Тот, кто знает прошлое, тот контролирует будущее. Кто знает историю настоящего времени, тот контролирует прошлое! » - говаривал герой прекрасного романа Джорджа Оруэлла. Прошлое возвращается. То есть приоритетному положению в мировом сообществе сегодня, Англия обязана своему средневековому прошлому, что представляет естественный интерес историков. К такому исключительно могущественному положению Англия шла долгим и сложным историческим путем.

Поэтому, в данной работе предпринята попытка раскрыть те корни исторических событий, которые способствовали политической и торговой экспансии Англии во всем мире, в том числе и в России.

Цель работы: определить уровень развития и специфику внешней политики Англии по отношению к Московскому государству во второй половине XVI века.

Реализация этой цели потребовала решения следующих задач:

- охарактеризовать внутреннюю и внешнюю политику Англии в исследуемый период;

- выявить и дать анализ основных событий в процессе становления англо-русских отношений;

- на примере личности и работы Джерома Горсея дать оценку англо-русским отношениям.

Записки Джерома Горсея о англо-русских отношениях давно стали образцом высокого дипломатического искусства для всех исследователей, изучающих историю России второй половины XVI в. Тщательно выверенная последовательность действий и полное отсутствие авантюризма делают его фигуру в глазах литераторов и историков  наиболее яркой личностью. Уникальность ряда сведений непосредственным свидетелем которых он был, как о политической борьбе в Русском государстве времен правления Ивана Грозного, Федора Ивановича и Бориса Годунова, так и о государственном устройстве страны в конце XVI – начале XVII в. превращает сочинения Горсея в активно используемый источник. Это неоценимый материал для изучения быта Российского государства.  По мнению Я.С.Лурье произведения Горсея являются «важнейшим источником русской истории конца ХVI в.»[1].

В то же время многие события, особенно которые Горсей излагает на основе устных источников, имеют следы позднего редактирования, в результате его работы имеют ряд неточностей. Например, нарушена хронологическая последовательность в рассказах о событиях 1570 г. Сначала Горсей описывает неудачную осаду Ревеля, затем поход на Псков, а потом – погром Новгорода. Хотя на самом деле первоначально был разгромлен Новгород, а затем - Псков, а потом уж - осада Ревеля.

Отношения Англии и Московского государства в политической сфере привлекают внимание многих отечественных историков и стали предметом специальных изысканий Н.М.Карамзина, Н.Н.Бантыш-Каменского, А.Б.Лакиера, С.М.Соловьева, Н.И.Костомарова, Ю.В.Толстого, В.О.Ключевского, А.Л.Хорошкевича, С.М.Середонина. Наиболее подробный обзор изучения русско-английских отношений XVI в. получил отражение в трудах Г. Д. Бурдея, И. И. Любименко, Н. Т. Накашидзе, Я. С. Лурье, М. П. Алексеева, А.А.Севастьянова, Ю.В. Готье, Р.Г.Скрынникова, С.Н.Богатырева и многих других.

По словам В.Н. Кашина, Россия путем союза с Англией добивалась своего закрепления на Балтийском взморье. Но Елизавета I, охотно говоря о торговых льготах и предоставляя царю просимое им на случай нужды убежище в Англии, всячески избегала как заключить с ним военный союз, так и выйти за него замуж.

В представлении историка Ю.В. Готье Иван Грозный понимал все выгоды прямых торговых и политических отношений с европейскими государствами, окружавших Балтийское море. Уже первый прием Грозным Р. Ченслера и его спутников поразил англичан своей теплотой и любезностью. Ни с одним государством у русских при Иване Грозном не было такого частого обмена посольствами, как с Англией. Вопрос о военном союзе являлся самым важным государственным вопросом в русско-английских сношениях  XVI в., хотя не вышел за пределы доверительных переговоров, считал Ю.В. Готье. По его мнению, «тонкий политик» Иван IV, завязывая контакты с Англией, надеялся на ее помощь «в грядущей тяжелой войне» за Ливон.

С момента основания в Англии « Московской компании» английское правительство постоянно предпринимало попытки утвердить господствующее положение в торгово-экономических отношениях с Россией. На тот период Иван Грозный искал кратчайшую морскую дорогу на Запад, поэтому  представлял английскому купечеству все возможные привилегии и поблажки, что в свою очередь способствовало подчинение экономики России интересам англичан.

Историческое прошлое - реальное,  а не отредактированное для нужд Большой политики, в действительности нередко малоприглядно. Особенно не укладываются ни в какие рамки реальные поступки реальных людей, коим сегодня приписывают исключительное радение о пользе державной. В те бурные времена, когда Англия осваивала Новый Свет и несколько подзадержалась с созданием империи, некоторые люди обзаводились удивительными биографиями, в которых теперь уже непросто отличить вымысел от правды. Одним из самых вопиющих примеров могут служить персоны известных авантюристов Англии, таких как Уолтер Эйли-мореплаватель, пират, поэт, фаворит Елизаветы I, или Джон Смит- сын крестьянина- йомена, исследователь, колонизатор,  или как  Джон Ло - выходец из разорившегося дворянского рода, игрок, шарлатан, ловелас и многих других. Но их всех объединяла страстная идея английской колонизации.

 

 

1. Внутренняя политика Англии в XVI веке.

1.1.   Социально-экономическое развитие.

В начале XVI в. Англия представляла собой страну, находившуюся на стадии перехода от феодального общества к капиталистическому.[2]

В нем было заинтересовано все общество, за исключением фео­далов, которые черпали свои доходы из старых источников и ви­дели в сохранении системы феодальной ренты гарантию богатства и своего господствующего положения в государстве. Этот же процесс проходил и в других странах Западной Европы. Но нигде он не приобрел такой интенсивности, таких «классических» форм, как в Англии, вся предшествующая история которой создала предпо­сылки для экономического подъема в XVI в. Бурному развитию капиталистического уклада содействовали и такие события, как — великие географичес­кие открытия XV—XVI вв.; открытие Америки (1492), морского пути в Индию (1498), кругосветное путешествие Магеллана (1519—1522). Результаты этих открытий самым эффективным образом сказались на судь­бах зарождающегося английского капитализма. Основные пути ми­ровой торговли передвинулись со Средиземного моря на Атланти­ческий океан, и теперь преимущества Англии как островной дер­жавы проявились во всей полноте.

Развитие капиталистического уклада шло параллельно в сель­ском хозяйстве и в промышленности. Главным препятствием к созданию крупного капиталистического производства были мелкие крестьянские держания, и лендлорды, ссылаясь на то, что вся земля номинально принадлежит им, стали сгонять копигольдеров с земли, разрушать их дома, пе­репахивать межи и огораживать полученные таким образом зе­мельные массивы. Большинство захваченных общинных угодий и пахотной земли крестьян землевладельцы использовали под пастбища для овец, так как овцеводство стало необычайно выгодным занятием, приносившим невиданные доходы[3], и получило у современников назва­ние «огораживание».

Это было начало полной перестройки сельской Англии. Огораживания и сгон крестьян вместе с развитием деревенской промышленности и капиталистического фермерства, революцией цен и т. д. привели к существенным социальным сдвигам.[4]

Кроме старых классов феодального общества – феодалов и зависимых крестьян с их традиционными феодальными рентами, появляются дворяне-предприниматели с новой системой хозяйствования, арендаторы капиталистического типа – фермеры и наемные сельскохозяйственные рабочие.[5]

Заключение арендных договоров на длительные сроки (99 лет) при непрерывном падении стоимости денег было выгодно для фермеров: они обогащались за счет лендлорда и за счет рабочих.[6]

Важные перемены в XVI в., ставшие стимулом аграрной революции, шли в промышленной сфере. Общим смыслом изменений здесь явилось, разрушение средневековой системы ремесла, появление капиталистических форм организации промышленности – простой капиталистической кооперации и мануфактуры.[7]

XVI столетие характеризуется постоянной экономической борьбой между городами и сельской Англией, причем эта борьба означает не что иное, как борьбу средневекового ремесла с капиталистической мануфактурой сельских районов. Особое значение приобретает молодое капиталистическое производство в горном деле и сукноделии.[8]

Сукноделие приобрело характер главной отрасли английской промышленности. Во второй половине XVI в. шерстяные изделия составляли более 80% английского экспорта; английские сукна имели отличный сбыт и продавались не только в странах Западной Европы, но и в России и даже в Иране. Тор­говлю английскими товарами вели теперь, в отличие от более ран­них веков, не иностранцы, а крупные английские купеческие ком­пании, созданные по образцу компании «купцов-авантюристов».

Рост производства сукон, а также других отраслей промыш­ленности привел к возникновению новых городов, выраставших из деревень (Манчестер, Шеффилд и др.)» и к упадку некоторых ста­рых городов и местечек. Постепенно определились районы сукно­делия, добычи полезных ископаемых, производства хлопчатобу­мажных тканей и т. д., т. е. возникает территориальное разделение труда, зачатки которого сложились еще в предшествующие века.[9]

Мануфактуристы предпочитали такие графства, где было меньше старых городов с цеховой регламентацией. Но в то же время им нужны были районы, где в ходе аграрной революции обезземеливались массы крестьянства и было много свободных рабочих рук. Этим требованиям удовлетворяли графства Восточной Анг­лии — Норфолк, Суффолк, Эссекс, которые и стали важнейшим центром шерстяной мануфактуры: здесь, как и на юге, сравни­тельно рано развилось товарное производство и было немало опыт­ных ткачей.

Постепенно происходило перемещение черной металлургии. Она развивалась раньше главным образом на Юге, где леса, не­обходимые для получения древесного угля, были расположены по­близости от залежей железной руды. Здесь металлургическое производство сосредоточилось в районе Бирмингема и, в меньшей степени, — Шеффилда. Эти два города заняли ведущее положение и в производстве изделий из металла.

Производственные отношения, в которые вступали мануфак­туристы, фермеры, землевладельцы, пользующиеся наемным тру­дом, с одной стороны, и рабочие рассеянной и централизованной мануфактур и сельскохозяйственные рабочие — с другой, были производственными отношениями нового, капиталистического ти­па. Капиталистический уклад сосуществовал с господствовавшим еще феодальным укладом, но именно капитализму принадлежало будущее.[10]

Промышленность Англии и особенно ее мануфактурное производство нуждались в рынках сбыта; английские купцы стремились сами вывозить отечественные изделия.[11]  В истории английской торговли вторая половина XV в. явилась переломной эпохой, когда торговля с заграницей все больше и больше начала переходить в руки собственно английского купечества.[12]

Могущественные торговые компании купцов-складчиков, специализировавшихся на вывозе шерсти, и купцов-авантюристов, стремившихся к монополии на вывоз сукна, сыграли основную роль в вытеснении иностранных купцов из области английской внешней торговли. Потребность в этом вытеснении возникла, когда выросли экономические ресурсы английских купцов, наживших большие капиталы и установивших непосредственные сношения с производителями шерсти и сукна внутри страны. [13]

Возможность обойтись без иностранных посредников появляется в связи с развитием собственного английского торгового флота. Правительство Генриха VII и его приемников давало субсидии на постройку кораблей.[14]

Организационными формами английской торговли были в конце ХV и в первой половине ХVI в. два типа компаний: торговые ливрейные компании и «регулируемые» компании. Торговые ливрейные компании возникали в пределах какого-либо города и представляли собой союзы торговцев определенной отрасли. Ливрейные компании могли быть как союзами торговцев, так и союзами ремесленников, но главенствующую роль в экономике английских городов захватывают именно торговые ливрейные компании, они всецело подчиняют себе городских ремесленников. Наиболее ясно это наблюдалось в Лондоне, где двенадцать так называемых больших компаний фактически завладели командными высотами как в экономической области, так и в управлении городом. Многие из этих больших лондонских компаний, главным образом торговцы шелком и бархатом и бакалейщики, играли очень видную роль и во внешней торговле, захватив в свои руки значительную часть импорта иностранных товаров в Англии. Члены этих компаний были самостоятельны в своей коммерческой деятельности, принадлежность же к одной из ливрейных компаний давала лишь право заниматься определенного рода торговлей.[15]

Наиболее могущественными из «регулируемых» компаний являлись компания купцов-складчиков и компания купцов-авантюристов. Их членами могли быть купцы из любого города Англии, независимо от того, к какой ливрейной компании они принадлежали у себя в городе.[16] Практически многие члены компании купцов-авантюристов были одновременно членами лондонской компании торговцев шелком и бархатом. «Регулируемые» компании получали от короля привилегии на ведение монопольной внешней торговли в какой-либо области. Так, компания складчиков обладала монополией на экспорт шерсти через склад в Кале, а компания купцов-авантюристов - на экспорт сукна.

Развитие английской промышленности, потребность в открытии новых заморских рынков поставили вопрос об организации экспедиций в далекие страны. На такие экспедиции требовались капиталы, превышающие возможности отдельных купцов. Необходимо было снаряжать несколько кораблей больших размеров, снабжать их достаточным количеством товаров. Нужны были средства для того, чтобы получить во вновь осваиваемой стране разрешение на торговлю, для отправки посольства в эту страну, для организации защиты кораблей от нападения конкурентов и т. д. Иными словами, для посылки экспедиций и дальней торговли требовались столь большие капиталы, что это привело к возникновению в середине ХVI в. еще одного типа торговых компаний, а именно компаний с объединенными капиталами, называемых акционерными. Они получали от правительства хартии, которые давали им право на монопольную торговлю в определенных странах. Каждый член компании вносил свой пай, а затем на образовавшийся объединенный капитал совет директоров, выбранный на общем собрании акционеров, организовывал экспедицию и начинал торговлю на вновь освоенном рынке. [17]

Первой акционерной компанией была Русская, или Московская, компания, созданная в 1555 году. В 1579 г. возникает Восточная компания, торговавшая в районе Балтики в Скандинавии, в 1581 г. – Левантийская, ведшая торговлю с Ближним Востоком, в 1588 г. – африканская Гвинейская компания.[18]

Акционерные компании пользовались покровительством королевы и ее министров: все они брали паи в предприятиях этих компаний и получали (особенно королева) значительную часть прибыли.

Особую роль во внутренней и внешней английской торговле XVI в. играли Лондон и лондонские купцы.

Лондон превращается в центр международной торговли и в крупнейший финансовый центр. Число жителей Лондона быстро увеличивается и достигает к концу XVI в. 200 тыс. человек. В эту пору английские купцы в основном вывозят из Англии промышленные изделия. Английская шерсть перерабатывается преимущественно на английских мануфактурах, и главным предметом экспорта становятся сукна.[19]

В течение всего XVI века в Англии наблюдался устойчивый рост населения. Если в начале века его численность составляла приблизительно 2,5 – 3 млн.человек, то к концу – уже около 4,1 млн.. Особенно быстро росло население городов. Уровень урбанизации в Англии был высок и в период классического средневековья, но на протяжении XVI века возникло множество небольших новых центров. Лондон превратился в один из мегаполисов Европы того времени, его население увеличилось с 50 тыс. в 1500 г. до почти полумиллиона к середине XVII века. За столицей следовали крупные ремесленные и торговые центры – Бирмингем, Манчестер, Ливерпуль, Йорк, Глостер, и порты – Бристоль, Ньюкасл.

В силу компактности территории страны, между крупными городами, рыночными местечками и сельскими поселениями пролегла разветвленная сеть коммуникаций, способствовавшая установлению прочных торговых связей. Наличие сложившегося внутреннего рынка – один из факторов способствовавших подъему английской экономики в первой половине XVI века.

 

 

1.2.    Английский абсолютизм.

Крупные и важные перемены, шедшие в социально-экономической жизни Англии периода правления Тюдоров, не обошли стороной политическую систему.[20]

Развитию капиталистического уклада способствовала полити­ка династии Тюдоров (1485—1603). Придя к власти в обстанов­ке острейшей борьбы феодальных клик, она нуждалась в поддерж­ке буржуазии и нового дворянства, которые, в свою очередь, бы­ли заинтересованы в ликвидации усобиц, в создании крепкого централизованного государства. Только оно могло обеспечить раз­витие внутреннего рынка и отстоять интересы английских про­мышленников и торговцев в борьбе с иностранными конкурентами. Таким государством, способным держать в узде народные массы и в то же время обуздать произвол крупных феодалов, могла быть в XVI в. только абсолютная монархия.[21]

Поскольку новое, быстро обуржуа­зивающееся дворянство поддерживало королевскую власть, а именно оно господствовало в палате общин, Генрих VII и его пре­емники продолжали созывать парламент, ставший — тоже до кон­ца XVI в. — их покорным орудием. Все же сохранение органа со­словного представительства было важной особенностью английского абсолютизма; на континенте абсолютные монархи не желали идти даже на чисто формальные ограничения своей власти и фак­тически ликвидировали сословные учреждения.[22]

Несмотря на отличия от континентального абсолютиз­ма, тюдоровская монархия была все же абсолютной, что особенно ярко обнаружилось при короле Генрихе VIII (1509 — 1547).[23]

В правление Генриха VIII произошло полное подчинение реформированной английской церкви абсолютному монарху, поглощение церкви государством и беззастенчивый грабеж церковных имуществ.[24]

Реформационное европейское движение самым непосредственным образом проявило себя в Англии, которая предложила свой вариант критики католицизма и реформы христианской церкви. Разрыв с Римом и образование независимой от папы национальной церкви произошли с «сверху», а не в результате широкого народного движения, как в ряде стран континентальной Европы.[25]

Осуществление государственной реформы католической церкви, во-первых, поставило точку в давнем споре светской власти с церковью и папством. Церковь Англии стала не только независимой от Рима, англиканской, она превратилась в часть государственного аппарата. Король полностью подчинил себе в национальном масштабе церковную организацию; корона произвела секуляризацию земельных владений и имуществ монастырей, ликвидировав эту часть католической структуры полностью; ведя борьбу на два фронта – против радикально настроенных протестантов и против защитников католицизма, королевская власть под видом борьбы с противниками реформации расправлялась со своими политическими врагами.[26]

 

Социально-экономическое развитие страны - первоначальное накопление, успехи мануфактурного производства, рост буржуазии и формирование многочисленной категории наемных рабочих – шло в XVI в. такими быстрыми темпами, что период, когда абсолютная монархия была необходима для обеспечения этого развития, оказался необычайно коротким и вся система и средства управления большой централизованной монархией не успели сложиться.[27]

Абсолютная монархия уже в конце XVI в. начинает мешать развитию наиболее передовых слоев общества. Это особенно ярко сказалось в правление первых Стюартов, когда созревают предпосылки буржуазной революции.[28] Тогда оказалось, что абсолютная монархия уже сыграла свою историческую роль, обеспечив централизацию страны, полицейский режим по отношению к народу необходимую внешнюю политику, условия для морской торговли и колонизации.[29]

2. Внешняя политика Англии в XVI веке.

Внешнеполитическая деятельность английского правительства в XVI в. зависела, несомненно, от того, как складывались обстоятельства в самой стране. После окончания длительных гражданских войн с приходом Тюдоров к власти Англия получила возможность влиять на ход событий в Европе. Но до середины столетия английская внешняя политика отличалась неуверенностью и непоследовательностью. В первой половине XVI в., когда шли франко-габсбургские войны в Италии, в которых у Англии не было собственных интересов, правительство страны стремилось поддерживать равновесие сил между Францией и Габсбургами, помогая слабейшей стороне.[30]

С момента вступления Генриха VIII (1509-1547) на престол традиционными становятся поддержка Испании и участие в военных действиях против Франции. Выражением этого союза с Испанией явился брак Генриха VIII с Екатериной Арагонской, вдовой умершего брата Генриха VIII Артура.

Положение резко изменилось, когда после битвы при Павии (1525) укрепилось положение Испании. С этого момента ухудшились отношения Англии с Испанией, так как испанский король занял фактически господствующее положение на континенте. Поэтому  Генрих VIII начал тяготеть к союзу с Францией.[31]

Во второй половине 20-х годов во внешней политике Англии произошел резкий поворот в сторону сближения как с Францией, так и с другими центроевропейскими странами, что было возможно только при условии разрыва с Испанией и вообще с Габсбургами. Все это неизбежно должно было повлечь за собою и отказ от подчинения папе римскому в церковном отношении. Поводом для разрыва с Габсбургами и папой римским послужило дело о разводе Генриха VIII с Екатериной Арагонской.[32]

Правительство Генриха VIII решительно приступило к оформлению развода короля с Екатериной Арагонской. Вскоре стало ясно, что эта политика диктуется не столько желанием порвать отношения с Испанией, сколько стремлением английского короля выйти из-под власти папы, который упорно отказывался утвердить развод.[33] Отказ папы санкциони­ровать развод, которого требовал Генрих VIII, вызвал прямой конфликт.

Заседавший с 1529 по 1536 г. парламент принял ряд актов, в результате чего король получил право на развод и был объявлен главой английской церкви, а все сношения Англии с Римом были прерваны.

В течение десятилетия, последовавшего за смертью Генриха VIII, феодальная реакция пыталась взять реванш, особенно когда на престол вступила дочь Генриха VIII и Екатерины Арагонской Мария Тюдор (1553—1558). С ее правлением связано установление дипломатических и торговых отношений с балтийскими странами, в том числе и с Россией.  

Правительство Марии Тюдор сразу восстановило католицизм и примирилось с папой римским. Она взяла новый внешнеполитический курс — на союз с Испанией, не без основания рассчитывая на по­мощь фанатичного защитника старины и католицизма испанского короля Филиппа II. Династический брак между Марией Тюдор и Филиппом II оформил этот союз, и над Англией нависла опасность превращения в одно из многочисленных испанских владений. [34]

Сближение с Испанией было чревато дальнейшим углублением реставрации католицизма и, самое главное, нарушало интересы английского купечества: союз с Испанией означал войну с Францией, что было невыгодно купцам, так как ставило под угрозу владение англичан на континенте (порт Кале). Купцы-складчики, ввозившие шерсть на континент через Кале, могли потерять и, действительно, вскоре потеряли этот опорный пункт.[35]

И все же антикатолическое движение в стране нарастало, и после смерти Марии протестантская часть знати провозгласила королевой дочь Генриха VIII и Анны Болейн Елизавету I (1558— 1603). Так началось почти полувековое ее царствование — «елиза­ветинский век» — век бурного развития капиталистического укла­да, внешнеполитических успехов и успехов английской культуры Возрождения.[36]

Со второй половины XVI в. отчетливо определяются два основных направления во внешней политике Англии: испанское и ирландское, и одно не столь главное, но исторически её можно выделить - это поиск мест и партнеров для расширения торговых возможностей страны, особенно вдоль новых торговых маршрутов.[37] Так, например, члены Московской компании, преследовали цели подчинения русского рынка и установления через Россию непосредственных торговых связей с Ираном, Средней Азией и Индией по Волжскому пути. Эту политику делали не столько короли Англии и английское правительство, сколько английские корсары, арматоры, купцы и дипломаты. Правительство английской королевы Елизаветы (1558 – 1603) всего лишь санкционировало то, что делал в частном порядке тот и или иной из ее подданных. В то же время английские дипломаты вели весьма последовательную политику при дворах европейских государей. Эта последовательность свидетельствовала о ясном сознании целей идущему в гору господствующему классу, с которым правительство вынуждено было считаться.[38]

Все свое царствование Елизавета I вела борьбу и с католиками. Папа римский так никогда и не признал ее прав на престол, ибо в его глазах дочь Анны Болейн не была законной наследницей. Уже в силу этого католики в Англии рассматривались как враги правительства и подвергались преследованиям. Католицизм в качестве гонимой старой веры представлял собой удобную религиозную форму для выражения недовольства со стороны реакционной знати северных районов усилением абсолютистского режима. Он был также удобным прикрытием агрессивных намерений испанского короля Филиппа. Борьба за морские пути с Испанией тесно переплеталась с внутренней борьбой монархии против феодальной знати, которая поддерживала католиков.

Филипп II Испанский и папа римский, стремясь организовать нападение на Англию, помогали антиабсолютистскому движению внутри страны.[39] Тогда они нашли в лице шотландской королевы Марии Стюарт — претендента на английский престол — опору для дальнейшей борьбы.

Династия Стюартов, занимавшая шотландский престол, факти­чески не располагала реальной властью в стране. Соотношение сил между Англией и Шотландией было таково, что Шотландия могла противостоять давним захватническим устремлениям анг­лийских феодалов только при поддержке извне. В 1551 г. при­бывшие в Шотландию французские войска вытеснили англичан, и Шотландия фактически оказалась под властью Франции. Мария Стюарт стала женой французского короля Франциска II, и като­лическая Франция получила формальные права на Шотландию.[40]

Шотландские лорды-пресвитериане, боявшиеся установления абсолютизма и возврата к католической вере, подняли в 1567 г. восстание против Марии Стюарт. Взятая в плен Мария должна была отречься от шотландской короны в пользу своего сына Якова, от брака с Генрихом Стюартом, лордом Дарнлеем. Мария Стюарт бежала из плена, присоединилась к армии своих сторонников, но потерпела военное поражение и была вынуждена бежать из Англии. Вскоре Елизавета подвергла ее аресту.  В плену она продолжала оставаться центром, к которому стягивались все нити феодально-католических и происпанских заговоров в Англии. В 1569 г. феодалы Севера подняли восстание с целью возвести Марию на престол. Восстание это было быстро разгромлено. [41]

В 1587 г., когда уже шла англо-испанская война (1585-1605), когда Англия пыталась использовать в качестве своего союзника турецкого султана в ущерб отношениям с Россией, а испанский флот готовился напасть на Англию, в стране оживилась деятельность реакционных феодально-католических групп. Возник новый заговор, имевший целью освободить Марию Стюарт и возвести ее на английский престол. Заговорщиков поддерживал король Испании Филипп II. Испанский король и папа римский стремились организовать нападение католических государей на Англию и в то же время поддерживали антиабсолютистское движение феодальной знати в Англии и претензии Марии Стюарт. Но хорошо обо всем осведомленное правительство Елизаветы I нанесло удар по заговорщикам. За участие в заговоре, имевшем целью убийство королевы Елизаветы, Мария Стюарт была приговорена к смертной казни и 8 февраля 1587 г. обезглавлена в замке Фатерингей. Весть о казни Марии Стюарт была принята широкими кругами дворян и буржуазии с ликованием.

Казнь Марии Стюарт явилась вызовом феодально-католической Европе. Папа открыто призвал католиков к войне с Англией. Филипп II выступил теперь сам в качестве претендента на английский престол и стал готовить вторжение в Англию.

Англо-испанская борьба вступила в новую фазу в середине 80-х годов. В эту пору очень тяжелый момент переживала революция в Нидерландах. Для борьбы с Филиппом II Нидерланды крайне нуждались в помощи Англии, и в конце 1585 г. английские войска были посланы в Нидерланды. С этого времени и началась открытая война Англии с Испанией.

В конце мая 1588 г. испанский флот вышел в море. «Непобедимая «Армада», как ее называли в Испании, состояла из 134 кораблей с командой в 8766 моряков и 2088 галерных рабов. Помимо этого, на кораблях находились 21855 солдат. К этим военным силам должны были присоединиться еще 17 тыс. солдат из состава испанских войск, находившихся тогда в Нидерландах. На кораблях ехали также 300 монахов, священников и инквизиторов, которые сразу же после вторжения должны были приступить к обращению англичан в католическую веру.[42]

События 1588 г., когда над Англией нависла угроза потери не­зависимости, имели огромное значение не только для утвержде­ния ее внешнеполитических позиций, но и для направления ее со­циально-экономического развития. Все прогрессивные силы стра­ны были заинтересованы в победе. И действительно, победа была завоевана на этот раз не одной только королевской армией или на­емниками, а усилиями народных масс, буржуазии, джентри. На верфях, в арсеналах и мастерских рабочие и ремесленники срочно оснащали флот для будущих боев. Купцы, купеческие компании, города предоставили в распоряжение правительства свои суда с орудиями и командой. Для борьбы с десантными войсками созда­лось массовое ополчение. Это был первый в истории Англии под­линный патриотический подъем, и он сыграл немалую роль в раз­витии чувства национальной общности, в складывании английской нации.[43]

Тем временем «непобедимая Армада» медленно двигалась по океану. Только в середине июля Армада приблизилась к Англии и вошла в Ла-Манш. Английские моряки под командой адмирала Говарда пропустили Армаду в пролив. Прославленные елизаветинские пираты и мореходы Гоукинс, Дрейк и Фробишер, известные своей ненавистью к Испании, следовали за Армадой по пути к Кале, не вступая в большое сражение, а лишь нанося испанским кораблям множество повреждений в мелких стычках.[44]

28 июля противники встретились у Кале. Англичане, имевшие уже 140 судов, ночью пустили на испанский флот шесть превращенных в брандеры старых кораблей. Среди испанцев началась паника, несколько кораблей сгорело, несколько погибло при столкновении друг с другом. На следующий день произошло морское сражение, в результате которого Армада очень пострадала. К довершению всего началась буря. Английские моряки укрылись в гавани. Испанцы же были застигнуты разразившейся бурей в открытом море. Многие их корабли потонули или разбились у берегов Шотландии, а остальные были отнесены к норвежским и ирландским берегам. Лишь жалкие остатки Армады - 43 корабля (из 134) достигли Испании. Вторжение испанских войск в Англию осталось неосуществленным.[45]

После событий 1588 г. значительно усилились международные позиции Англии, для которой открылись пути к морской гегемонии. Продолжая войну с Испанией, английский флот совершил нападение на испанские порты — Корунью, Кадис и на американские колонии Испании  (Вест-Индию).[46]

В Англии сразу же поняли значение разгрома испанской Армады и почувствовали свою силу. Английские помещики из новых дворян и богатое лондонское купечество оказали правительству поддержку. Морская война с Филиппом II продолжалась. В Англии начинается настоящая антииспанская горячка, когда купцы, дворяне, пираты и сановники снаряжали корабли для войны с Испанией и грабежа испанских владений. Жажда добычи, вот что одушевляло английских моряков на борьбу с Испанией.[47]

Успешной, хотя существенно истощившей материальные и людские ресурсы Англии, репетицией колониальной политики англичан мирового масштаба явилось завоевание Ирландии, которая стала первой английской колонией.[48]

Английское наступление на Ирландию началось в XII в., когда английские бароны (1169), а затем король Генрих II (1170-1171) захватили небольшую часть территории ирландских кланов на юго-востоке острова, и здесь образовались укрепленные владения английских феодалов Пэйл.

Настоящая колонизация Ирландии Англией начинается в середине ХVI в.[49] В 1541 г. парламент объявил Генриха VIII и его приемников королями Ирландии. Опираясь на этот титул, Генриха VIII стал проводить политику «сдачи и новых пожалований». Сущность ее заключалась в том, что король, не считаясь с собственностью кланов на землю, принимал от лояльных ирландских вождей подвластные им территории и передавал их этим же вождям как своим непосредственным вассалам на правах рыцарского держания, с выдачей жалованной грамоты и присвоением титула.[50]

На протяжении XVI в. ирландская знать не раз возглавляла массовые восстания против английского господства.[51] Наиболее крупным было восстание 1594—1603 гг. в Ольстере (Северная Ирландия). Восстание получило поддержку от Испа­нии, все еще находившейся в состоянии войны с Англией. Почти 10 лет шли военные действия, нередко англичане терпели пора­жения от героически сражавшихся ирландцев, но абсолютное фи­нансовое превосходство и мощь военной техники дали возможность Англии в конце концов победить.

К концу XVI в. значительно возросло английское влияние в Шотландии. В 1586 г. Елиза­вета заключила союз с шотландским королем Яковом VI Стюар­том. Он обязался не поддерживать Испанию и католиков Англии и Шотландии, получив взамен обещание, что он будет признан на­следником Елизаветы, поскольку прямых наследников у королевы не было. Союз с Шотландией, в котором Англия играла ведущую роль, еще более укрепил ее международные позиции. На беспокой­ной северной границе был достигнут мир, Ирландия — в основном покорена, берега Англии надежно охранялись английским флотом, главный морской соперник — Испания явно отступал под натис­ком более сильного противника, началось создание колониальной империи, резко повысился международный престиж Англии — та­ковы были результаты политики английской абсолютной монархии и тех классов, которые ее поддерживали.

Решающим моментом в формировании английской внешней политики ХV-XVI вв. было развитие национальной промышленности и международной торговли. Установление дипломатических и торговых отношений со многими странами Европы и Азии, в том числе и с Россией было связано с поиском новых рынков сбыта своей продукции.

Проводимый правительством курс соответствовал коренным интересам Англии, ее экономическим и политическим возможностям, а в конечном итоге - способствовал укреплению позиций страны в международных делах и постепенному ее перемещению в европейской политике со вторых ролей на первые.[52]

3. Англо-русские отношения в XVI веке.

В середине XVI в. английские купцы особенно настойчиво начинают искать новые рынки для расширения своей торговли. [53] В 1553 по совету известного географа Себастьяна Кабота и при его деятельном участии лондонские «почтенные и мудрые люди» создали «Общество купцов-искателей для открытия стран, земель и островов, государств и владений неведомых и даже доселе морским путем не посещаемых».[54]В том же году из Лондона на поиски северо-восточного пути в Индию через Северный Ледовитый океан была послана экспедиция под командованием сэра Хью Уиллоби. Было снаряжено три корабля: «Добрая надежда», «Благое упование» и «Эдуард - Благое Предприятие».[55] В сопроводительном письме король Эдуард VI просил всех влиятельных лиц «повсеместно под общим небосводом» принять во внимание, что «Господь наш на небе и на земле, благосклонно пекущийся о морях, не промыслил все необходимое иметь в одном краю, дабы одни нуждались в других, сим укрепляя дружбу между всеми людьми, и дабы каждый искал бы благодарения для всех». [56]

В августе, после нескольких месяцев плавания, эскадра попала в шторм, и суда разбросало по морю. Уцелел только Р.Ченслер. Его корабль прошел в Белое море и 24 августа 1553 г. прибыл в устье Северной Двины к монастырю св. Николая.

Отсюда Ченслор и его спутники прибыли в Москву, где он, выдавая себя за посланника короля Эдуарда, был принят Иваном Грозным, который выразил желание установить торговые отношения с Англией.

«Сама Москва очень велика, - писал Ченслер. – Я считаю, что город в целом больше чем Лондон с предместьями» [57]. Он выступил в качестве английского посланника в русском государстве, хотя официально он не имел таких полномочий. Он представил лишь грамоты Эдуарда VI к «государям всех северных и восточных государств». Тем неменее в Москве Ченслеру был устроен торжественный посольский прием. Иван IV обещал покровительство английским купцам. [58] Царь «королевенного посла и Рыцарта и гостей английския земли пожаловал, в свое государство российское с торга из-за моря на кораблях им велел ходить безопасно и дворы им покупать и строить невозбранно».[59]

Ченслер оказался на высоте всех тех требований, которые ставились перед составом экспедиции инструкцией лондонский «купцов-предпринимателей». Опытный моряк показал себя и не менее опытным, пронырливым купцом-разведчиком, быстро сумевшим оглядеться вокруг себя и собрать все те сведения, которые могли более всего заинтересовать его лондонских хозяев. В форме живого рассказа-письма, адресованного своему дяде К.Фроэсингэму, Ченслер сумел дать в сильных и образных формах все наиболее характерные черты экономического, общественно-политического строя, быта и религии Московии, которые заинтересовали его как купца.[60]

Для Грозного появление англичан имело особое значение. Московское государство находилось, по сути, в дипломатической изоляции. Именно этим объясняется тот прием, который оказал он английскому путешественнику.

Весной 1554 года Ченслер отправился на родину не только с царскими подарками, но и с «грамотой» на беспошлинную торговлю в России. Несмотря на то что Китай и Индия так и остались на тот момент недостижимой мечтой для лондонских «купцов-искателей», новооткрытые страны вдохновили их на создание «Московской компании». Ей удалось получить особую хартию, дающую исключительное право торговли с далеким и, как оказалось, богатым государством.[61]

По возвращении Ченслера в Англию из членов общества, снарядившего экспедицию 1553 г., образовалась компания для торговли с Россией – Московская торговая компания.  Ей была пожалована хартией королевы Марии 6 февраля 1555 г. монополия на торговлю с Россией.[62]

Во время своего второго путешествия в Россию в 1555-1556 годах Ченслер выступал уже как представитель «Московской компании». Иван Грозный принял его с купцами Бэртоном и Эдуардсом очень милостиво. Ответную грамоту к своему королю Ченслер получил в феврале, а 15 марта был отпущен из Москвы.[63] По этой грамоте Московская компания пользовалась правом беспошлинной торговли, для нее были отведены дома в пяти городах – у монастыря св.Николая, в Москве, Холмогорах, Вологде и Ярославле. В других городах она могла иметь свои конторы, члены компании имели право свободного передвижения по территории России. Агентам компании московское правительство часто давало политические и торговые поручения.[64]

Собственно льготная грамота, ставшая основой для английской торговли в России, была составлена в Посольском приказе в 1555 году. С юридической точки зрения она была разработана идеально и предоставляла англичанам, как мы сейчас бы сказали, режим наибольшего благоприятствования в торговле. Правда, со временем привилегии англичан сузились, так как Россия все шире втягивалась в систему международных отношений. Помимо беспошлинной торговли английские купцы первыми получили право розничной торговли на территории России, английские дипломаты могли спокойно ходить по городу и «в торг», принимать у себя на подворье соотечественников-купцов. Несколько позже им удалось получить право транзитной торговли через территорию русского государства. Компания стала главным английским торговым агентом в Московии на протяжении XVI и XVII веков. Кстати, Московская компания существует в Лондоне до сих пор, являя удивительный пример приверженности англичан к традициям. [65]

Во второй приезд Ченслера, в 1555 году, царь отправил с ним посланника Осипа Непею – не только для развития торговых отношений, но и для изучения возможностей закупки оружия и найма мастеровых. [66] Страшная буря застигла их у шотландских берегов, Ченслер утонул, но Непея спасся и достиг Лондона, где был принят с большим почетом королем, королевою. Филипп и Мария в благодарность за льготы, данные англичанам в Московском государстве, дали русским купцам право свободно и беспошлинно торговать во всех местах своих владениях. Гарантированно обещали, что возьмут их и имущество их под свое особенное покровительство, что им будут отведены приличные дома для склада как в Лондоне, так и в других городах, где будет для них удобнее. Наконец, король и королева изъявили согласие на свободный выезд из Англии в Россию художников и ремесленников, вследствие чего Непея уже вывез многих мастеров, медиков, рудознатцев и других.[67]

В XVI веке хорошо заметно различие целей, преследуемых Британией и Россией при налаживании дипломатических отношений: интересы королевы ограничивается торговлей, царь же настойчиво добивается политического союза против Польши и Ливонского ордена, - союза, на который Британия пойти не могла и который заключать не собиралась; однако в интересах собственных купцов она стремилась поддерживать в московском царе надежду на вероятность заключения договора как можно дольше.

Королева Елизавета многое сделала для установления дипломатических отношений с Иваном Грозным. Елизаветинская Англия – Англия Шекспира, Марлоу, Джонсона, Бэкона – по своему культурному уровню далеко ушла от России, государства по общему мнению европейцев, варварского. Неудивительно поэтому, что англичане испытывали к России по большей части практический, коммерческий интерес.[68]

Энтони Дженкинсон также задумал двинуться по территории Московского царства в Китай и, с разрешения царя, добрался до Бухары, но в Китае шла война. Сведения, сообщенные Дженкинсом, вдохновили Московскую компанию для организации новой экспедиции, на этот раз в Персию, через Россию.[69] В 1561 г. Дженкинсон с товарами был в Москве, преподнес царю сундук с драгоценностями и грамоту от новой королевы Елизаветы. При посредничестве Осипа Непеи он получил разрешение поехать в Персию по Волге и отряд из 50 русских стрельцов. Экспедиция достигла столицы персидского шаха г. Казвина, но особого интереса к торговле с англичанами персы не проявили. Дженкинсон объяснял это опасениями персов, которые были связаны с турецким султаном своими договорами. Дженкинсон нашел поддержку у правителя г. Шемахи (попутный город на пути к Персии), чем был доволен и Иван Грозный. Он снова подтвердил торговые привилегии англичан.

В 1566 г. Дженкинсон снова приехал в Россию. Тогда же царь Иван Грозный поручил ему вести переговоры о тесном союзе с Елизаветой и о том, чтобы в случае опасности один государь мог найти убежище и помощь во владениях другого. В надежде на этот союз Грозный даровал англичанам монополию.[70]

Но с 70-х годов XVI в. положение начинает меняться: отменяется ряд привилегий для английских купцов, уста­навливаются пошлины, запрещается транзитный проезд. Подобные перемены были связаны с крушением надежд, которые Иван IV возлагал на Англию.[71] В 1567 году Грозный пытался создать антилитовскую коалицию в составе России, Швеции и Англии. В 1569-м году в Вологде Грозный и английский посол Томас Рэндольф подписали союзный договор. Но посол оговорился, что его должны еще утвердить королева и парламент. Что значит «утвердить договор» Иван Васильевич не понял, и поэтому решил, что соглашение уже вступило в силу. А в Лондоне союз не был ратифицирован. И во время Ливонской войны Королевский совет отказался предоставить англий­ский   морской   флот   России   для   военных   действий   на Балтике.[72] В ответ на это царь Иван в октябре 1570 года написал королеве Елизавете послание, полное упреков. В нем было сказано, что в Англии правит не она, королева, а «торговые мужи­ки». Не забыл Иван IV с презрением отозваться о безбра­чии   королевы:   «А  ты   пребываешь  в  своем  девическом чину как есть пошлая  (обыкновенная) девица». [73]

Россия добивалась заключения военно-политического союза по принципу: «Кто нам недруг, тот и вам недруг». Англия же утверждала, что согласна следовать данному принципу, но просила: предъявите список врагов – и мы с ними договоримся, «чтобы недругами не были». Московские дьяки такую постановку вопроса просто не понимали и требовали немедленной отправки в Польшу английских войск, взамен предлагая помощь русских стрельцов в любой точке Европы, на которую укажет Елизавета.[74]

Елизавете, разумеется, не было никакой выгоды входить в такой тесный союз с царем и втягиваться в его войны с соседями. Она отправила в Россию Дженкинсона с грамотою, в которой писала верной дружбе с Московским государством. Иван Грозным смягчился, возвратил английским купцам прежние льготы, хотя и не все.[75]

Это, однако, не помешало царю строить планы относитель­но   женитьбы   на   Елизавете.   После   того   как   королева отказалась идти с ним под венец, он в августе 1582 года, всего за два года до смерти, отправил в Англию посла Фе­дора Писемского для заключения  брака с  племянницей королевы Марией Гастингс. Этот брак, по мнению царя, должен был поднять престиж России после ее военных поражений  и  способствовать военному  союзу  России  и Англии. Кроме того, царь не исключал возможную победу боярства и на случай потери власти готовил себе убежище в Англии.

Для завершения переговоров с русским посольством в Москву был направлен Джером Боус, рекомендованный Московской компанией.

Перед посольством Боуса стояла непростая задача добиться предоставления английским купцам монополии в торговле по всему северному побережью России. При этом нельзя было соглашаться на союз с Иваном Грозным на его условиях, и при этом отговорить его от женитьбы. В результате фактический отказ от русских предложений должен был маскироваться. Но  Боус не сразу справился с заданием. Переговоры зашли в тупик, так как царь ставил условие, чтобы Англия вступила в войну с Польшей, если Баторий не вернет России Полоцка и Ливонии, а Боус стал уточнять, действительно ли Ливония является царской вотчиной. Переговоры и встречи прерывались то гневом Грозного, то обещаниями. Надежды царя так и не оправдались: королева отказала ему в руке племянницы под предлогом слабого здоровья невесты. В течение января - марта Боус добился монопольной торговли англичан на севере России, что противоречило национальным интересам страны. Но 18 марта 1584 года Грозный умер.[76]

Смерть царя опрокинула надежды Боуса и обрадовала, как известно, многих, что касается английских дел, то русским придворным была ненавистна ситуация резкого сближения с англичанами, Ивана Грозного за глаза звали английским царем.[77]

С приходом в Посольский приказ государственный и политический деятель А. Я. Щелкалов снискал славу первого врага Англии. Нам трудно судить, определялось ли его негативное отношение к англичанам трезвым взглядом политика, понимавшего невозможность англо-русского союза в сложившейся международной обстановке. Более определенно здесь можно говорить о личных антипатиях А. Я. Щелкалова к некоторым предста­вителям английской «Московской компании», например, к Джерому Горсею. На первом месте, по-видимому, стояли корыстные интересы. Дело в том, что конкурентами английских купцов в России были голландцы. И те, и дру­гие имели влиятельных сторонников в окружении царя Ивана. Голландцы считали своим покровителем дьяка А. Я. Щелкалова. Во всяком случае, если судить по английским источникам, кроме постоянных подарков он ежегодно получал от голландцев 5 тыс. марок. А. Я. Щел­калов ловко использовал возникавшие у Грозного сомне­ния в целесообразности укрепления английских привилегий, играя на том, что английские дипломаты возмущали царя своей кичливостью, английские товары — более низким качеством по сравнению с голландскими, французскими и немецкими, а английские купцы — частыми обманами и «лазутчеством». [78]

Показательна роль А. Я. Щелкалова в деле англичани­на Мерша. Некто Антоний Мерш, бывший служащий «Московской компании», проводил торговые операции в Сибири и Астрахани. Занятые у русских бояр и купцов деньги в сумме свыше 23 тыс. рублей он перевел на имя компании, которая, в свою очередь, отказалась платить долги своего бывшего агента. Это дело разбиралось в Москве в 1588 году. В ходе разбирательства Мерш уличил своих сограждан в политическом шпионаже и преступной торговле. В результате в уплату его долга были конфиско­ваны товары компании на сумму 7900 рублей. Вернувшись в Англию, Мерш объявил, что «все те долги велел мне делати... канцлер Ондрей Щелкалов, да и болши того — велел все те кабалы на гостины имяна писати». Не удивительно, что после этого А. Я. Щелкалов получил определение «хит­рейший скиф, какой когда-либо жил на свете».

После этого инцидента в царской грамоте 1589 года говорилось, что  Московская компания не имеет право на беспошлинную торговлю.

К  середине  90-х годов  английский  торговый  капитал  в России уменьшился в восемь раз по сравнению с 1583 го­дом.[79]

Возвратимся к пребыванию посла Боуса при русском дворе. Руководящие деятели новой администрации царя Федора, т.е. Годунова на самом деле, по-разному оценивали значение отношений с Англией и, следовательно различным способом рассчитывали завершить встречу с Боусом. Годунов, осознавая, что Московское государство заинтересовано в укреплении связей с Западом, настоял на проявлении максимальной терпимости к Боусу. На прощальной аудиенции у царя Боусу было сказано о желании сохранить дружбу с Англией. Но рассказ Боуса и его жалобы вызвали негодование Елизаветы. Возник кризис в русско-английских отношениях.[80]

Русское правительство, во главе которого с 1586 г. находился Борис Годунов, проводило реалистичную внешнюю политику. Поставив задачу стабилизации внутреннего положения, Годунов был заинтересован в расширении международных контактов. Добиваясь сохранения мира с речью Посполитой, русское правительство укрепляло связи с габсбурским католическим блоком, прежде всего с Империей (тогда было много государств, входивших в Священную Римскую Империю германской нации). Большое внимание уделялось также развитию отношений с Востоком.

В торговых делах Годунов не был склонен к чрезмерным уступкам. В 1586 г. Московской компании запрещалось перепродажа товаров, продажа их в розницу. Дело купца А. Марша пролило свет на деятельность англичан, как те перехватывают письма конкурентов, препятствуют их торговле. Елизавете были направлены грамоты с жалобами на английских купцов и жалобы на Горсея, утратившего кредит доверия в правительственных кругах России.[81]

Возникшие сложности в торговле, а главное установление контактов России с габсбурским державами, союзниками испанского короля и противниками Елизаветы на фоне обостряющихся отношений между католиками и протестантами в Англии, обеспокоили Елизавету.

В 1587 г. в Англии казнили шотландскую королеву Марию Стюарт, вместе с которой рушились надежды иезуитов на восстановление католицизма в Англии. Елизавета преследовала католиков, как до нее Мария Кровавая - протестантов. В условиях войны с Испанией Англия с опаской следила на попытки сближения России с католическим блоком. Очередное посольство Джильса Флетчера 1588-1589 г. было плохо принято в Москве. С Флетчером разговаривал противник англичан Щелкалов. Флетчер настаивал об отмене всяких пошлин для английских купцов, о праве монопольной торговли для англичан, о праве торговать с Бухарой, Персией и Китаем, провозя товары через Россию. Флетчер успеха не добился. В своих записках о России Флетчер негативно описал деспотический образ правления. В английских архивах сохранилась записка неизвестного, в которой говорилось об упадке торговли с Россией и предлагались решительные, вплоть до военных, меры.

Англия решила отправить в Россию Горсея, который выехал в 1590 г. сухим путем через Данию и Литву, что в Москве приняли как недружественный акт. Горсея отправили в Ярославль, а после гибели царевича Дмитрия выслали из страны.[82]

Во второй половине 90-х гг отношения между Англией и Россией осложнились новой проблемой в связи с политикой Англии в Турции. Англия активно торговала на Ближнем Востоке, а Турецкая империя рассматривалась как сила, которая может быть использована против враждебного габсбургского блока. Это вызывало протесты России, для которой Турция становилась опасным противником.

В конце XVI в. русское правительство было встревожено слухами о том, что англичане помогают Турции людьми и деньгами против Габсбургов и папы. Елизавета в 1598 г. писала русскому царю Годунову, что это - ложные слухи и что деятельность англичан в Турции ограничивается только областью торговли.

В первой грамоте Годунова-царя Елизавете излагался его план создания антитурецкого союза всех христианских государств, подчеркивалось дружба к Елизавете, ожидались мастеровые для России.

В 1600 г. в Лондон было направлено русское посольство дворянина Григория Микулина и подъячего Ивана Зиновьева, перед которым была поставлена задача добиться изменения отношений Англии с Турцией. Однако результаты посольства по данному вопросу были безуспешными.

Микулин должен был узнать, «как ныне Елизавета с турским цесарем помогает ли людьми и казною…с которыми государи хочет миру и с которыми воевати… о всем проведывать тайно».[83]

Другая задача, стоявшая перед послом, касалась выяснения ситуации на северо-востоке Европы (началась польско-шведская война). У Годунова были сведения, что Англия помогала Польше, переправляя в Швецию ее войска. В беседах с Микулиным англичане опровергали эти слухи. [84]

Микулин стал свидетелем мятежа против Елизаветы графа Эссекса, но сумел показать свою приверженность королеве во время мятежа. Микулин имел несколько аудиенций у королевы, но встреча с министрами по политическим вопросам была одна - 3 ноября 1600 г. У посла было много времени для ознакомления с жизнью английского двора. Микулин интересовался устройством англиканской церкви, имел беседу с шотландским послом при дворе графом Бодуэллом. Видимо русские разбирались в политической обстановке при дворе, так как король Шотландии Яков считался наиболее вероятным претендентом на трон после Елизаветы. Микулин оставил о себе хорошее впечатление в Англии.

В то время как Микулин направился в Англию, в Россию прибыло английское посольство Ричард Ли. Его приняли хорошо. Ли поздравил Бориса со вступлением на престол, а из Швеции отправил царю сообщение об успехах Карла в Польше.[85]

Итак, XVI века - время взаимного знакомства Англии и России, идущего на фоне бурного развития английской торговли в московском государстве. Русский же интерес к Англии обусловлен не столько торговлей, сколько политическими интересами.

Трудно сказать, как бы развивались отношения России и Англии при Годунове дальше, но с его смертью начался период смуты, сопровождавшийся многочисленными бедствиями, переворотами, воцарениями самозванцев, военной интервенцией. И только с воцарением Романовых стало возможно новое стабильное развитие отношений России с Англией.

 

 

4. Джером Горсей и его записки о России.

Почти два десятилетия – с 1573 по 1591 г. – находился в России по делам коммерческой и дипломатической службы Джером Горсей – типичный представитель английских деловых кругов XVI столетия. Он оставил три самостоятельных сочинения о России и нескольких писем по «русским делам». Имя Джерома Горсея окружено у историков фейерверком эпитетов. Его называли «высокомерным софистом» и «простодушным чванливцем», «плохим миссионером цивилизации» и «хвастливым корыстолюбивцем». Как заметил Я.С.Лурье, «дипломату Горсею не повезло в историографии».[86]

Впрочем, нелестные характеристики Горсея никак не повлияли на популярность его сочинений: записки привлекают к себе как свидетельства очевидца и осведомленного наблюдателя, человека, оказавшегося в самой гуще событий в России 70-80-х годов XVI в., о которых русские источники либо умалчивают, либо рассказывают весьма тенденциозно.

Джером Горсей сообщает важные, подчас уникальные сведения о политическом развитии русского государства в период царствования Ивана Грозного, Федора Ивановича и Бориса Годунова, торговле, внешней политике, опричнине, взаимоотношениях государства и церкви. Его записки открывают удивительный мир русской действительности, который они наблюдали сквозь призму своей жизни в Англии.[87]

О жизни Джерома Горсея – одного из самых интересных авторов английской «россики» - известно немногое. Биографические данные, собранные в XIX в. Э. Бондом, английским издателем его записок, малочисленны. Горсей происходил из старинного Дорсетширского рода. Его отец, Уильям Горсей (отсюда, кстати, имя Еремей Ульянов, данное Горсею в официальных русских посольских документах) был родным братом весьма известного при дворе Елизаветы сэра Эдварда Горсея. Очевидно, именно этому своему родственнику Джером Горсей был обязан знакомством и покровительством Фрэнсиса Уолсингема, могущественного государственного секретаря периода расцвета правления Елизаветы.

Почти ничего не известно о деятельности Горсея до отъезда его в Россию в 1573 г., вероятно, в качестве «слуги» Московской компании. Нет документальных свидетельств и о первых семи городах его службы в России. Знающий русский язык Горсей привлекает к себе внимание московского правительства. В 1580 г. его, занимающего в то время должность управляющего московской конторой Компании, посылают к королеве Елизавете с секретным и важным поручением. Затянувшаяся Ливонская война потребовала больших расходов. Россия остро нуждалась в военных припасах: порохе, селитре, меди, свинце и т.п. Горсей должен был договориться со своим правительством о доставке их из Англии.

Весной 1581 г. Горсей вернулся в Россию с 13 кораблями, нагруженными затребованными царем товарами. С этого времени ему покровительствует сам царь и его положение в России становится едва ли не исключительным. Он выдает себя за важное должностное лицо английской конторы Компании в Москве. Горсея знают видные русские деятели, бояре Иван Федорович Мстиславский,  Никита Романович Юрьев, Иван Иванович Голицын.

За первой успешной миссией последовала вторая: в сентябре 1585 г. Горсей был вновь направлен русским правительством в Англию с известием о воцарении Федора Ивановича. Ни жалобы незадачливого посла Джерома Бауса, высланного из России после смерти Ивана Грозного, ни инициированный Баусом донос Финча не смогли подорвать кредит доверия Горсея в Англии. Летом 1586 г. он возвратился в Россию, выполнив щекотливые поручения своего нового покровителя Бориса Годунова. Но когда в августе следующего 1587 г. он вновь приезжает в Англию посланником русских, то на родине на него обрушивается поток обвинений и жалоб со стороны «слуг» и купцов Московской компании. Его обвиняли в использовании своего положения в России для личного обогащения, в том, что торговые операции он развернул в ущерб Компании и ее служащих, подрывая тем самым национальные интересы Англии.[88]

Эти обвинения сделали неизбежным разбирательство в английском Верховном суде. И в этот критический момент (в конце 1587 или самом начале 1588 г.) Горсей непостижимым образом вновь оказывается в России. Можно вслед за некоторыми исследователями считать это тайным бегством, или отъездом, подготовленным Уолсингэмом, но в России Горсей уже не встретил прежнего приема. Теперь московские власти, раздраженные злоупотреблениями английских купцов, обвиняли Горсея в долгах частным лицах и царской казне. В довершение ко всему всплыло и получило огласку дело о «повивальной бабке» для царицы Ирины: выполняя тайное и, возможно, неверно им понятое поручение, Горсей вывез повитуху из Англии, но русские власти задержали ее в Вологде, а через год отправили назад в Англию, усмотрев в самом этом деле «бесчестье» для царицы.

В результате Горсей был арестован и выслан (в мае 1589г.) из Москвы в Англию под присмотром посланника Джильса Флетчера. Долгий совместный путь домой прошел не без пользы для обоих англичан. Флэтчер узнал от Горсея множество сведений, которые позднее использовал в своем трактате о России, а Горсей убедил Флэтчера в своей невиновности настолько, что по возвращении тот защищал Горсея в особой записке, доказывая, что «вины» Горсея выдуманы его русским недругом, дьяком Андреем Щелкановым.

Это должно было означать конец дипломатической карьеры Горсея в Московии. Однако вопреки всему высокие покровители Горсея – Уолсингем и Берли – и на этот раз добивались оправдания Горсея и убедили королеву послать его с новой миссией к царю Федоду и правителю Борису Годунову весной 1590 г. Впоследствии королева Елизавета назовет среди мотивов своих действий и такие: «…Мы решились употребить службу (Горсея)… и по причине знания им нравов и обычаев вашей страны, с которой он хорошо знаком».

Руководствуясь какими-то политическими расчетами, Уолсингем посылает Горсея сначала в Европу; тот сопровождает германского посла Палавичино, а затем под чужим именем пробирается через польские земля в Смоленск. Неясно, зачем это понадобилось Горсею, но сам факт лишь усилил подозрения русских. Уже первые шаги Горсея в России в 1590 г. обнаруживают окончательную утрату им прежнего расположения: его ссылают в Ярославль по подозрению в шпионаже и по навету А.Щелкалова, высказавшего сомнения в подлинности королевских грамот, привезенных Горсеем из Англии. В результате в 1591 г. он был вынужден покинуть Россию, чтобы больше уже никогда сюда не возвращаться.[89]

По возвращении в Англию,  Горсей поселился в Букингемском графстве и, судя по замечанию в записках, на первых порах, все еще интересовался событиями в России конца XVI - начала XVII в. В 1603 г. он получил рыцарское звание, с 1592 по 1620 гг. заседал в парламенте. В 1610 г. его назначили шерифом Букингемского графства. Точная дата смерти Горсея не установлена, хотя известно, что изданные в 1626 г. извлечения из его труда появились еще при жизни автора.[90]

При жизни автора были опубликованы два его сочинения. В 1589 г. увидела свет « Торжественная…коронация Федора Ивановича». В 1626 г. «Извлечения из обзора сэра Джерома Горсея, посвященного семнадцатилетним путешествиям и деятельности в России и других примыкающих странах» («Путешествия сэра Джерома Горсея»)  и «Трактат о втором и третьем посольствах мистера Джерома Горсея» появились в «Книги путешествий».[91]

В «Путешествиях сэра Джерома Горсея» рассказывается о царствовании Ивана Грозного, завершающийся известием о смерти царя. Позже это сочинение было дополнено фрагментом, повествующий о событиях с начала царствования Федора, многие страницы посвящены Борису Годунову. Другое его сочинение - «Торжественная…коронация Федора Ивановича», описывает события 1584-1587 гг..

В своем посвящении к "Путешествие" автор обозначил главную задачу своего труда - сообщить сведения о России государственному секретарю Уолсингему, своему благодетелю и покровителю. Кроме того, Горсей явно хотел оправдаться от обвинений, возведенных на него служащими Английской компании. А еще "Путешествия" - это мемуары, которые историк Н. И. Костомаров охарактеризовал как "воспоминания старика о прошлом".

Русский читатель впервые увидел имя Джерома Горсея в трудах Н.М.Карамзина, знавшего все труды англичанина: «Коронацию» в издании Гаклюйта[92], «Извлечения» в издании Перчеза[93], а также копию неопубликованного «Трактата о втором и третьем посольствах…», полученную из Британского музея в 1817 г. профессором Н.П.Румянцевым. Последующее появление русских переводов Горсея закрепило интерес к этому источнику в отечественной историографии.[94]

Остановиться на «Путешествиях сэра Джерома Горсея», который, по мнению многих исследователей, неоднократно редактированным автором на протяжении многих лет и уже в отредактированном виде был издан. Поэтому логичным было бы предположить, что по мере написания менялся тон записок — в зависимости от характера взаимоотношений Горсея с русским правительством в описываемое им время. Известно, что в их истории были как периоды особого расположения к иностранцу, когда он отправлялся в Англию с особо важными поручениями, так и этапы царской «нелюбви», один из которых в итоге и привел к окончательному изгнанию англичанина из границ Московии.

Именно в результате такого неблагополучного для Горсея исхода дел его сочинение о России получило довольно критическую окраску. На первый взгляд оно не кажется таковым: англичанин умело оперирует фактами российской истории и направляет мысль читателя в нужном ему русле. Однако в целом можно заметить, что Джером Горсей весьма резко отзывается о многих аспектах жизнедеятельности Русского государства и о его правителях в том числе. Учитывая сложный характер англичанина (по отзывам современников) и его немаловажную роль в межгосударственном взаимодействии России и Англии в тот период, было бы странным ожидать от него объективного взгляда и всестороннего рассмотрения исторических ситуаций.

Источниками для написания работы служили личные наблюдения русской действительности; общение с видными боярами  И.Ф.Мстиславскими, Н.Р.Юрьевым, и другими аристократами, влиявшими на политику Московского государства. Кроме того Горсей не упускал возможности расспросить, разузнать подробнее о тех событиях, очевидцем или непосредственным участником которых он не являлся. Круг вопросов, освещаемый Горсеем, довольно широк: это политика Ивана Грозного, Ливонская война, проекты постройки русского флота. Обилие фактических сведений, авторская трактовка многих событий делают его произведение важным историческим источником. Вместе с тем английский посол не свободен от ошибок и неточностей.

Вот как, оперируя слухами, описывает Джером Горсей бессмысленность жестокостей, творимых повсеместно на Руси во времена опричнины Ивана Грозного: «Ужасны были вопли гибнувших в жестокой резне, пожарах и опустошениях; женщин и девушек, раздетых до нага, несмотря на мороз, без жалости избивали, привязывали по три и по четыре к хвостам лошадей и тащили, полумертвых - полуживых, заливая кровью дороги и улицы, полные мертвых тел стариков, женщин, младенцев; среди них были и знатные люди, одетые в бархат, камку и шелк, украшенные драгоценностями, золотом и жемчугом…»[95] Сегодняшние историки точно так же, как и  Горсей, пребывают в недоумении: на кого же этот террор был нацелен? Достоверно лишь выяснено, что жертвой в равной степени и в совершенно неожиданный для себя момент без каких-либо видимых причин мог стать любой человек не зависимо от чина-звания.

Не поддается логическому объяснению кровавая вакханалия опричнины Ивана Грозного с привычных для историков позиций: «Царь, вернувшись в Великий Новгород, где оставалась его добыча и пленные, хотел отомстить его жителям за измену и коварство, так как он был особенно разгневан на этот город за его присоединение к недовольной знати; он ворвался туда с тридцатью тысячами своих татар и десятью тысячами своей охранной стражи, которые обесчестили всех женщин и девушек, ограбили и захватили все, что находилось в этом городе, его казну, сосуды, сокровища, убили людей, молодых и старых, подожгли их склады, хранилища товаров, воска, льна, сала, кожи, соли, вин, одежды и шелка; растопившееся сало и воск залили стоки на улицах, смешиваясь с кровью 700 тысяч убитых мужчин, женщин, детей; мертвые тела людей и животных запрудили реку Волхов, куда они были сброшены. История не знает столь ужасной резни. Разрушенный такими действиями город был оставлен безлюдным и пустынным… Он и эти его солдаты стали проводить все свое время в ограблении и убийстве главной знати, богатейших сановников, а также лучших представителей купечества и других подданных. Его руки и сердце теперь ожесточились и очерствели, потому что были обагрены кровью многих людей, которых он подверг ужасной, позорной смерти и пыткам, - подлые и жалкие люди без искры мужества».[96]  По сути именно вот так выглядела первая в истории России спецоперация, возведенная в ранг государственной политики. Поставленные быть хозяевами жизни и смерти всех, кто вне опричнины, государевы слуги быстро обратились своекорыстной кровожадной сворой. Но опричнину Грозный ликвидировал так же стремительно, как и создавал, что историкам оставалось только теряться в догадках на сей счет. Так как были жестоко уничтожены не только все руководители опричнины, но и вся документация. Трудно истолковать это иначе, как государственную акцию по фальсификации истории.

Между тем, в «Путешествиях» отношение Горсея к царю нельзя назвать враждебным. Их встреча в Слободе описана в уважительном тоне. Царь у него поступает так, как подобает его величеству: гневается, обрушивает свое недовольство на подданных, попадающих под горячую руку. Казням и расправам, творимым по приказу Ивана IV, автор находит вполне человеческое объяснение: постоянный страх, боязнь заговоров и покушений. «Он знал, что его государство и личная безопасность с каждым днем становится все менее надежными», — отмечал Горсей. В книге не раз говорится о созидательной деятельности Ивана IV: что он «отстроил и укрепил Москву, построил множество судов, барок, лодок; за время царствования возвел 155 крепостей и 300 городов на пустующих землях; расширил значительно свою державу во всех направлениях и этим укрепил населенную и многочисленную страну, ведущую обширную торговлю. Под его единодержавной рукой монарха отдельные княжества и владения остались едиными, что привело его к могуществу, превосходившему всех соседних государей».[97]

Горсея так же интересовала религия России, поэтому англичанин не мог не обратить на нее внимание. Он писал: «Этот царь установил и обнародовал единое для всех вероисповедание, учение и богослужение в церкви, согласно, как они это называют, учению о трех символах, отделил московское духовное управление от греческой церкви и соответственно от необходимости в эту церковь посылать пожертвовании. Царь резко отклонял и отвергал учение папы, рассматривая его как самое ошибочное из существующих в христианском мире: оно угождает властолюбию папы, выдумано с целью сохранить его верховную иерархическую власть, никем ему не дозволенную; царь изумлен тем, что отдельные христианские государи признают его верховенство, приоритет церковной власти над светской».[98] 

Знакомившись с русскими и сопоставляя их жизнь со своей, англичанин не забывал и о своих интересах – о торговле и ремесле. Горсей описывает Московское государство, как «земли с богатыми торговыми городами, изобилующими многими товарами: льном, пенькой, салом, кожами, зерном и множеством скота».[99] Отмечал: «Все русские ремесленники превосходны, очень искусны и так смышлены».

В конце своего произведения Горсей пишет следующее: «Сказать правду, изо всех известных народов и царств в мире нет ни одного, которое могло бы сравниться с нашей трижды благословенной Англией и ее народом»[100]. Подчеркивая тем самым могущество Англии как самой крупной, военно-морской и колониальной державы в мире. И не удивительно, что все попытки  Ивана Грозного заключить военно-политический союз оказались неудачными. Неудачам переговоров немало поспособствовали и различия в политических традициях двух государств. Англия руководствовалась буржуазным принципом национальных интересов. Россия же руководствовалось феодальным династическим принципом.

Записки Джерома Горсея давно стали настольной книгой исследователей, изучающих историю России второй половины XVI века. Уникальность ряда сведений о политической борьбе в Русском государстве времени Ивана Грозного, Федора Ивановича и Бориса Годунова, о государственном устройстве страны в конце XVI — начале XVII в., о состоянии русско-английских отношений превращает сочинения Горсея в активно используемый источник. Но как раз в силу уникальности многих сообщений Горсея исследователи до сих пор расходятся в их трактовках.

Заключение

ХVI столетие стало веком революционных изменений во многих сферах жизни Англии, как в социально-экономической, так и политической. Это было время глубоких перемен, период первоначального накопления капитала и первых шагов в формировании капиталистической системы, хотя все изменения происходили в условиях господства феодальных форм собственности.

Чем дальше мы уходим в глубь веков, тем лучше понимаем, что происходит сегодня и что может произойти завтра. Корни всех грядущих событий всегда лежат в прошлом, и тот, кто знает и понимает характер этих корней, может предсказывать то, что из этих корней может вырасти, - писал Фридрих Ницше. То есть историческая информация является ключевой для понимания глобальной политической игры, текущей политической ситуации в стране и возможных сценариев развития будущего. В политической сфере XVI в. - это период реформационного движения, закончившейся победой протестантизма в общегосударственном масштабе. Все радикальные изменения происходящие в Англии происходили при участии феодальной монархии, которая из сословно-представительной превратилась в абсолютную.

На примере англо-русских отношений видно, как проходила становление и развивалась первая общеевропейская система международных отношений. При всей их видимой случайности, установление двухстороннего сотрудничества стало исторической закономерностью. Вопрос о наличии колониальных устремлений у Англии в отношении России не следует рассматривать однозначно. Именно в надежде на политический союз Иван Грозный предоставляет английским купцам многочисленные привилегии. В глазах русского царя это было залогом добрых отношений и  успешных переговоров в будущем. Однако, предоставленные по политическим соображениям торговые льготы были выгодны узкому кругу лиц в  английском правительстве, включая саму королеву Елизавету. В Лондоне сложилась могущественная купеческая олигархия. Крайняя неравномерность распределения торговых прибылей и своекорыстная экономическая политика небольшой части купечества, организованного вокруг торговых компаний типа Московской, вели к появлению острых противоречий в торгово-промышленных кругах. Это не могло не отразиться и на внешнеполитических связях. Поэтому со временем, как в Англии, так и в русском правительстве нарастает недовольство существованием привилегий для узкого круга английских купцов и начинается борьба за их ограничение.

Ни в русском, ни в английском правительстве в XVI в. не было однозначного единства в вопросе об отношениях двух стран. В Англии особую позицию занимал государственный секретарь Ф.Уолсингем и его сторонники, отстаивавшие более активный  внешнеполитический курс по отношению к Москве. В русском правительстве последовательной антианглийской позиции придерживался глава Посольского приказа в 1570-1594 гг. А.Я. Щелкалов, являвшийся сторонником сближения со Священной Римской империей. Борис Годунов, являясь английским «доброхотом», тем не менее понял, что удаленность Англии снижает ее ценность как политического союзника. А постоянные требования англичан о тех или иных привилегиях без адекватных экономических, а тем более, политических гарантий, вызывали недоверие. Таким образом, на рубеже XVI-XVII вв. русско-английские отношения оказались под угрозой упадка. Начавшаяся вскоре Смута в Русском государстве усугубила ситуацию. Построенные связи были сильно нарушены.

Определенную трудность в работе с историческим источником  Джерома Горсея представляет свободный перевод на русский язык, отражающий, по сути, личное мнение переводчика. Таким образом, к любому сообщению Горсея в его «Путешествиях» нужно подходить с осторожностью, тщательно его анализировать и сверять с более независимыми источниками того времени. Большую работу в этом направлении провела исследователь А. А. Севастьянова, которая в начале 90-х гг. XX столетия осуществила подробный перевод произведений Джерома Горсея, сопоставив его известия с историческими реалиями Русского государства второй половины XVI века.

Таким образом, история средневековой Англии, ее раннего Нового времени, как эпоха, непосредственно предшествующая пику могущества Великобритании сегодня, а значит, многое объясняющая в этом могуществе, представляет естественный интерес для историков.

 

 

 

 

 

Список источников и литературы

 

  1. Источники

 

  1. Английские путешественники в Московском государстве в 16 веке. /Пер. Ю. Готье, предисловие Г. Новицкого. - М.-Л.: ОГИЗ, – 308 с.
  2. Горсей Джером. Записки о России. XVI- начало XVII в./под ред. В.Л.Янина; Пер. и сост. А.А.Севастьяновой. – М.: Изд-во МГУ, 1990. – 288 с.
  3. Московское государство XV-XVII вв. по сказаниям современников- иностранцев 2-е издание/ сост. Н.В.Бочкарев.- М.: 'Крафт+', – 248 с.

 

  1. II. Литература
  2. Дубман, Э.Л. Английские путешественники на волжском пути (вторая половина XVI века) / Дубман Э.Л. // Вестник СамГУ. – 2007, №5/3 (55). - С.
  3. История дипломатии в 3-х томах – Т. 1. / под ред. В.П. Потемкина.- М.: ОГИЗ, 1941. – 566 с.
  4. Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – 384 с.
  5. Лурье, Я.С. Английская политика на Руси в конце XVI в./ Я.С Лурье ; Учен.зап.Ленингр.пед.ин-та. - Л.: 1947. Т.61.
  6. Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007. – 339 с.
  7. Накашидзе, Н.Т. Русско-английские отношения во второй половине 16 века.- Тбилиси: Изд-во Тбилисского ГУ, 1955. – 155 с.
  8. «Око всей великой России». Об истории русской дипломатической службы XVI—XVII веков./Под ред. Е. В. Чистяковой, сост. Н. М. Рогожин. — М.: Междунар.   отношения, 1989. – 240 с.
  9. Очерки истории Англии. Средние века и новое время: Пособие для учителей / под ред. Г.Р.Левина - М.: Алетейя, – 218 с.
  10. Родина (Англия и Россия: 450 лет) - 2003, № 5-6.
  11. Соколов, А.Б. Навстречу друг другу: Россия и Англия в 16-18 вв.- Ярославль: Верх.-Волж. Кн. Изд-во, 1992. – 303 с.
  12. Соловьев, С.М. История России с древнейших времен в 15- и книгах / С.М. Соловьев. - М.: Соцэкгиз, - Кн.3. Т.5.
  13. Чарыков, Н. В.Посольство в Англию дворянина Григория Микулина в 1600 и 1601 годах (по документам Московского главного архива Министерства Иностранных Дел). — М.: Синодальная типография, 1878.
  14. Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – 358 с.
  15. Hakluyt,“Collection of early voyages” “Russia ofend of XVI century”, Lond., 1856.
  16. Purchas, S. Hakluyts Posthumus, or Purchas, his Pilgrimes: Contayning a History of the World in Sea Voyages and Lande Travells by Englishmen and others. Glasgow, 1906.

 

 

 

[1] Лурье, Я.С. Английская политика на Руси в конце XVI в./ Я.С Лурье ; Учен.зап.Ленингр.пед.ин-та. Л.: 1947. Т.61.- С.128

[2] Очерки истории Англии. Средние века и новое время: Пособие для учителей / под ред. Г.Р.Левина - М., 1959. – С.71

[3] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. - С. 45-47

[4] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С. 131

[5] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007. – С. 281

[6] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С. 132 – 133

[7] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007. - С. 282

[8] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005.– С. 143

[9] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С. 49

[10] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман— М.: Высш. школа, 1979. – С. 50

[11] Очерки истории Англии. Средние века и новое время: Пособие для учителей / под ред. Г.Р.Левина - М., 1959. – С. 80

[12] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб. Алетейя,2005.– С.150

[13] Там же – С. 154

[14] Очерки истории Англии. Средние века и новое время: Пособие для учителей / под ред. Г.Р.Левина - М., 1959. – С. 80

[15] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С.152

[16] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С. 50

[17] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С. 152

[18] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007. – С. 224

[19] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С.154

[20] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007.– С. 283

[21] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С. 50

[22]Там же – С.51-52

[23] Там же – С. 52

[24] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. – СПб.: Алетейя,2005. – С. 166-167

[25] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007. – С. 284-285 

[26] Там же – С. 286 

[27] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С. 179-180

[28] Очерки истории Англии. Средние века и новое время: Пособие для учителей / под ред. Г.Р.Левина - М., 1959.– С. 99

[29] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С.169

[30] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007. – С. 286 

[31] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005.– С. 161

[32] Там же – С. 162

[33] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С. 163

[34] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. –  С.56

[35] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб.: Алетейя,2005. – С. 169

[36] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С. 57

[37] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007. – С. 286 

[38] История дипломатии в 3-х томах – Т. 1. / под ред. В.П. Потемкина.- М.: ОГИЗ, 1941. – С. 194-196

[39] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб. Алетейя,2005. – С. 170-171

[40] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С.57

[41] Очерки истории Англии. Средние века и новое время: Пособие для учителей / под ред. Г.Р.Левина - М., 1959. – С. 94

[42] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб. Алетейя,2005. – С. 172

[43] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С. 60

[44] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб. Алетейя,2005. – С. 173

[45] Очерки истории Англии. Средние века и новое время: Пособие для учителей / под ред. Г.Р.Левина - М., 1959. – С. 96

[46] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С. 60

[47] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб. Алетейя,2005. – С. 174

[48] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007. – С. 287

[49] Штокмар, В. В. История Англии в Средние века / В.В. Штокмар. - СПб. Алетейя,2005. – С. 176

[50] Маркова, С.П. Англия эпохи Средневековья и раннего Нового времени: учебное пособие/ С.П. Маркова. – М.: КДУ, 2007.– С. 268

[51] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С. 61

[52] Кертман, Л.Е. География, история и культура Англии: Учеб. посо­бие. — 2-е изд., перераб. / Л.Е. Кертман. — М.: Высш. школа, 1979. – С. 62

[53] Московское государство XV-XVII вв. по сказаниям современников- иностранцев 2-е издание/ сост. Н.В.Бочкарев.- М., 2000.- С. 226

[54] Кайдашев, С. «Королев посланник Рыцерт» / С. Кайдашев. // Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 30

[55] Новицкий, Г.А. Введение/ Г.А.Новицкий // Английские путешественники в Московском государстве в 16 веке. /Пер. Ю. Готье, предисловие Г. Новицкого. - М.: Б.и., 1938. – С. 11

[56] Дьюкс, П. Львы и двуглавый орел / П. Дьюкс .// Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 6

[57] Московское государство XV-XVII вв. по сказаниям современников- иностранцев 2-е издание/ сост. Н.В.Бочкарев.- М., 2000.- – С. 227

[58] Кайдашев, С. «Королев посланник Рыцерт» / С. Кайдашев. // Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 30

[59] Английские путешественники в Московском государстве в 16 веке. /Пер. Ю. Готье, предисловие Г. Новицкого. - М.: Б.и., 1938. – С. 13

[60] Московское государство XV-XVII вв. по сказаниям современников- иностранцев 2-е издание/ сост. Н.В.Бочкарев.- М., 2000.- С. 227

[61] Московское государство XV-XVII вв. по сказаниям современников- иностранцев 2-е издание/ сост. Н.В.Бочкарев.- М., 2000. – С. 226

[62]Новицкий, Г.А. Введение/ Г.А.Новицкий // Английские путешественники в Московском государстве в 16 веке. /Пер. Ю. Готье, предисловие Г. Новицкого. - М.: Б.и., 1938. – С. 14

[63] Кайдашев, С. «Королев посланник Рыцерт» / С. Кайдашев. // Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 30

[64] Московское государство XV-XVII вв. по сказаниям современников- иностранцев 2-е издание/ сост. Н.В.Бочкарев.- М., 2000.– С. 228

[65] Кайдашев, С. «Королев посланник Рыцерт» / С. Кайдашев. // Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 30-31

[66] Дьюкс, П. Львы и двуглавый орел / П. Дьюкс. // Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 6

[67] Соловьев, С.М. История России с древнейших времен в 15- и книгах / С.М. Соловьев. - М.: 1960. - Кн.3. Т.5.– С. 522

[68] Казнина, О. Всесветная держава / О. Казнина. //Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 167

[69] Дубман, Э.Л. Английские путешественники на волжском пути (вторая половина XVI века)/ Э.Л.  Дубман. // Вестник СамГУ. - 2007. №5/3 (55). – С. 102

[70] Московское государство XV-XVII вв. по сказаниям современников- иностранцев 2-е издание/ сост. Н.В.Бочкарев.- М., 2000.- С. 228-230

[71] «Око всей великой России». Об истории русской дипломатической службы XVI—XVII веков./Под ред. Е. В. Чистяковой, сост. Н. М. Рогожин. — М.: 1989. – С.86

[72] Филюшкин, А. Русский «английский» царь»/ А.Филюшкин. // Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 13

[73] «Око всей великой России». Об истории русской дипломатической службы XVI—XVII веков./Под ред. Е. В. Чистяковой, сост. Н. М. Рогожин. — М.: 1989. - С. 86

[74] Филюшкин, А. Русский «английский» царь»/ А.Филюшкин. // Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. –  С.14

[75] Соловьев, С.М. История России с древнейших времен в 15- и книгах / С.М. Соловьев. - М.: 1960. - Кн.3. Т.5. – С. 675-676

[76] Накашидзе, Н.Т. Русско-английские отношения во второй половине XVI века/ Н.Т Накашидзе.- Тбилиси: 1955. – С. 98-102

[77] Филюшкин, А. Русский «английский» царь»/ А.Филюшкин. // Родина (Англия и Россия: 450 лет). - 2003, № 5-6. – С. 13

[78] «Око всей великой России». Об истории русской дипломатической службы XVI—XVII веков./Под ред. Е. В. Чистяковой, сост. Н. М. Рогожин. — М.:1989. — С. 86

[79] «Око всей великой России». Об истории русской дипломатической службы XVI—XVII веков./Под ред. Е. В. Чистяковой, сост. Н. М. Рогожин. — М.: 1989. - С.86

[80]  Накашидзе, Н.Т. Русско-английские отношения во второй половине XVI века/ Н.Т Накашидзе.- Тбилиси: 1955.– С.98-102

[81] Соколов, А.Б. Навстречу друг другу: Россия и Англия в 16-18 вв/ А.Б. Соколов.- Ярославль: 1992. – С.59

[82] Накашидзе, Н.Т. Русско-английские отношения во второй половине XVI века/ Н.Т Накашидзе.- Тбилиси: 1955 – С. 139

[83] Чарыков, Н. В. Посольство в Англию дворянина Григория Микулина в 1600 и 1601 годах (по документам Московского главного архива Министерства Иностранных Дел)/ Чарыков Н. В.— М.:, 1878.- 12 стр.

[84] Накашидзе, Н.Т. Русско-английские отношения во второй половине XVI века/ Н.Т Накашидзе.- Тбилиси: 1955 – С. 143-147

[85] Соколов, А.Б. Навстречу друг другу: Россия и Англия в 16-18 вв/ А.Б. Соколов. - Ярославль: 1992. – С. 70

[86] Лурье, Я.С. Английская политика на Руси в конце XVI в./ Я.С Лурье ; Учен.зап.Ленингр.пед.ин-та. Л.: 1947. Т.61.- С. 128

[87] Предисловие А.А.Севастьяновой. Джером Горсей и его сочинения о России/ А.А.Севастьянова // Горсей Джером. Записки о России. XVI- начало XVII в./под ред. В.Л.Янина; Пер. и сост. А.А.Севастьяновой. – М.: 1990- С.5-6

[88] Предисловие А.А.Севастьяновой. Джером Горсей и его сочинения о России/ А.А.Севастьянова // Горсей Джером. Записки о России. XVI- начало XVII в./под ред. В.Л.Янина; Пер. и сост. А.А.Севастьяновой. – М.: 1990- С.11

[89] Предисловие А.А.Севастьяновой. Джером Горсей и его сочинения о России/ А.А.Севастьянова // Горсей Джером. Записки о России. XVI- начало XVII в./под ред. В.Л.Янина; Пер. и сост. А.А.Севастьяновой. – М.: 1990. – С.12-13

[90] Там же – С.14

[91] Там же – С.31

[92]  R.Hakluyt “Collection of early voyages” “Russia ofend of XVI century”, Lond. 1856 г.

[93] Hakluytus Posthumus or Purchas his Pilgrimes, contayning a History of the World in Sea Voyages and Lande Travells, by Englishmen and others (4 vols.)

[94] Предисловие А.А.Севастьяновой. Джером Горсей и его сочинения о России/ А.А.Севастьянова // Горсей Джером. Записки о России. XVI- начало XVII в./под ред. В.Л.Янина; Пер. и сост. А.А.Севастьяновой. – М.: 1990– С. 33

[95] Горсей Джером. Записки о России. XVI- начало XVII в./под ред. В.Л.Янина; Пер. и сост. А.А.Севастьяновой. – М.: 1990– С. 51

[96] Там же - С. 51

[97] Горсей Джером. Записки о России. XVI- начало XVII в./под ред. В.Л.Янина; Пер. и сост. А.А.Севастьяновой. – М.: 1990.– С. 91-92

[98] Горсей Джером. Записки о России. XVI- начало XVII в./под ред. В.Л.Янина; Пер. и сост. А.А.Севастьяновой. – М.: 1990.– С. 92

[99] Там же – 51 стр.

[100] Там же - 140 стр.

 

Скачать:  У вас нет доступа к скачиванию файлов с нашего сервера. КАК ТУТ СКАЧИВАТЬ

Категория: Курсовые / Курсовые по истории

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.