Основной экологический закон биологии

0

Основным законом биологии можно назвать формулировку положения о движущих силах развития живой природы, а не только об отдельных сторонах этого процесса, которые вскрыты, например, в законе естественного отбора Ч. Дарвина, основном биогенетическом законе Ф. Мюллера и Э. Геккеля, законе наследования приобретенных свойств Ж. Б. Ламарка и др.

Поэтому в период господства метафизического взгляда на природу, в эпоху К. Линнея — Ж. Кювье, никакого основного биологического закона не существовало и быть не могло, во-первых, потому, что не было еще биологии, а имелись лишь разрозненные биологические дисциплины, и, во-вторых, потому, что руководящим принципом было положение о постоянстве видов.

Поиски ответа на вопрос о движущем начале развития органической природы совпадали с разрешением проблемы «происхождения видов». Ж. Б. Ламарк считал основной, движущей силой эволюции внутреннее «стремление природы к развитию». Ф. Энгельс подчеркивал, что именно представление о внутренней цели составляет «... суть Ламарка» (Диалектика природы, 1946, стр. 166). Ч. Дарвин и особенно неодарвинисты считали движущим началом развития живой природы ее перенаселенность и вытекающую отсюда борьбу за существование, которая в свою очередь ведет к естественному отбору и дивергенции. Так, например, И. И. Шмальгаузен (1946) прямо писал: «только дарвиновские борьба за существование и естественный отбор имеют значение движущих факторов эволюции».

Позиция ламаркизма в этом основном вопросе была идеалистической, позиция дарвинизма — механистической. Ни та, ни другая не вскрывали, да и не могли вскрыть сущности жизненных явлений, обходя их как недоступные для познания.

Выявление основною закона биологии стало возможным лишь с позиций диалектико-материалистического рассмотрения явлений жизни.

Еще Ф. Энгельс писал, что «... теория развития показывает, как, начиная с простой клетки, каждый шаг вперед до наисложнейшего растения, с одной стороны, и до человека — с другой, совершается через постоянную борьбу наследственности и приспособлениям». Следовательно, действительным внутренним противоречием, играющим в процессе развития организмов роль движущего начала («борьба противоположностей») является именно борьба наследственности и ее изменчивости, а не «борьба» таких внешних противоположностей, как избыток зародышей и недостаток средств их существования и т. п. Отсюда ясно, что основной закон биологии лежит в области определения взаимоотношений организма и среды, которые обусловливают как явления наследственности, так и ее изменчивости, или приспособления (изменчивость наследственности адекватна внешним воздействиям, т. е. приспособительна).

Для правильного понимания основного закона биологии, который по существу является экологическим, необходимо осветить основные исторические этапы развития представлений о соотношении организма и среды.

В разработке вопроса об отношении организма к среде можно наметить несколько этапов, которые отражают уровень развития производительных сил в отдельные эпохи, состояние биологических, знаний и господствующую идеологию. В разработке интересующей нас проблемы резко различаются три этапа, характеризующиеся следующим взглядом на соотношение организма и среды: 1) организм рассматривается вне среды, 2) организм противопоставляется среде и 3) организм и среда воссоединяются.

Первый этап, когда организм рассматривался вне среды, характерен для метафизического периода и креационистского взгляда на природу. В XVIII в., так указывает Ф. Энгельс, «О сравнении между собой форм жизни, об изучении их географического распространения, их климатологических и тому подобных условий существования почти еще не могло быть и речи». Основная задача науки состояла в описании и классификации видов, которые считались вышедшими из рук творца готовыми. Естественно, что при таком взгляде на вещи организмы рассматривались в полном отрыве от среды, ареал не считался признаком вида. Систематики писали на этикетках зоологических и ботанических сборов: «Азия», «Сибирь» и т. п., так как самого вопроса об уточнении местообитания, об условиях существования тех или иных биологических видов в науке еще почти (как говорит Ф. Энгельс) не было.

Это «почти» требует добавочного пояснения. Признавая постоянство видов, К. Линней допускал возникновение разновидностей под влиянием условий внешней среды и скрещивания. Но разновидность, по Линнею, существовала вне вида. Разновидность — случайное отклонение видовой формы, вызванное местными условиями. Следовательно, по Линнею, внешние факторы не являются необходимыми условиями возникновения и существования видов, а служат по отношению к организмам чем-то необязательным, случайным.

Таким образом, для креационистов (Линней, Кювье и др. ) характерно, что они в общем отрывали организм от среды, а виды считали сотворенными с заранее определенными свойствами и признаками, в соответствии с которыми и находится их распространение.

Ж. Кювье сформулировал телеологический «принцип условий существования», согласно которому каждое животное владеет только тем, что ему нужно, чтобы обеспечить свое существование в данных условиях. С этой точки зрения приспособленность организмов к условиям жизни рассматривается как некоторая предопределенность.

Взгляды креационистов в отношении отрыва организмов от среды ведут к так называемой преадаптационной «теории», разделяемой и некоторыми современными биологами-антидарвинистами (преадаптация — преждевременная приспособленность организмов к некоторым условиям жизни, вследствие чего организмы выбирают себе местообитания согласно потребностей, определяемых их строением). С этой точки зрения вопрос о происхождении органической целесообразности становится неразрешимым и трактуется теологически.

По существу недалеко ушел от этой позиции и Ламарк, считавший якобы предустановленную творцом градацию основным законом развития природы, хотя в целом эволюционная гипотеза французского естествоиспытателя была крупным прогрессивным явлением в биологической науке. Будучи передовым биологом, Ламарк значительно развил и углубил воззрения предшествующих ученых относительно влияния среды на организм. Ламарк признавал полную (неограниченную) изменяемость организмов — прямую у растений и косвенную у животных — под влиянием условии жизни. Он впервые поставил и научно обосновал (в рамках своего времени) вопросы об упражнении и неупражнении органов и о наследовании приобретенных свойств. Ламарк исходил из развития природы, непрерывного изменения среды. В этих условиях, естественно, должны изменяться и организмы. Прежде всего изменяются их функции, а это ведет к изменению органов и всего облика, к изменению видов, происходящему медленно и постепенно. Доказательства изменчивости видов в природе Ламарк правильно усматривал в создании человеком новых форм культивируемых растений и животных.

Однако, оставаясь на позициях механистического материализма, Ламарк объективно скатывался к идеализму (учение о градации). Идеалистическое представление о ведущем значении в развитии организмов не внешних условий их жизни, а «внутренней цели», как мы уже указывали, Ф. Энгельс справедливо считал основой ламаркизма. По мнению Ламарка, влияния среды нарушают идеальную градацию живых существ. Следовательно, у Ламарка, как и у Линнея, среда не является необходимым условием существования организмов, за «норму» ими принимается организм, находящийся вне изменяющих воздействий среды.

Второй этап разработки рассматриваемой проблемы, когда организм противопоставлялся среде, связан с влиянием на биологию воззрений французского буржуазного философа О. Конта (1798—1857), основателя позитивизма.

В своем основном произведении — «Курсе положительной философии» (1830—1842) — О. Конт писал: «Несомненно, всякий определенный организм находится в необходимом соотношении с определенною системой внешних условий. Но из этого не следует, чтобы первая из этих соотносительных сил была вызвана второй, как не следует и того, что она могла ее вызвать; все дело сводится только ко взаимному равновесию между двумя разнородными и независимыми факторами».

К. А. Тимирязев, комментируя взгляды О. Конта на элиминацию, указывает: «Биологическая гармония является для Конта не результатом одного какого-нибудь естественного фактора (как у Ламарка), а результатом взаимодействия двух совершенно независимых факторов—организации и среды. Ни тот, ни другой фактор, взятый в отдельности, не объясняет нам этой гармонии, — она является лишь результатом богатого материала, доставляемого первым, и строгой браковки, осуществляемой вторым».

В этих словах изложена сущность дарвинского понимания проблемы «организм— среда», которое характеризовалось противопоставлением «природы организма» и «природы условий» как двух противоположностей, между которыми происходит лишь определенное взаимодействие. Постановка вопроса была такова, что предусматривала возможность двух ответов, в зависимости от того, чему в этой взаимодействующей системе отдавался примат — организму (автогенез) или среде (эктогенез).

Поставив вопрос о взаимодействии организма и. среды, Дарвин, увлекшись учением Мальтуса, смотрел на развитие живой природы через призму влияния перенаселенности и внутривидовой борьбы за существование. Эволюция трактовалась Дарвином как следствие непрерывного ряда неопределенных изменений и дивергенция признаков. При этом дивергенция выводилась из внутривидовой, борьбы за существование, а приспособление рассматривалось как результат отбора и выживания случайно возникших полезных свойств.

В итоге, влияние среды по существу отступало в теории Дарвина на задний план. Впоследствии это признал и сам Дарвин, который в 1876 г. писал М. Вагнеру: «По моему мнению, величайшая ошибка, которую я допустил, заключается в том, что я придавал слишком мало значения прямому влиянию окружающей среды, т. е. пищи, климата и т. д., независимо от естественного отбора» (Избранные письма, 1950, стр. 251).

Классический труд Дарвина «Происхождение видов» начинается, как известно, с рассмотрения изменчивости в прирученном состоянии. Пытаясь выяснить причины изменчивости организмов, Дарвин останавливается на возможном влиянии условий климата и обстановки, избытка пищи и продолжительности действия новых условий в течение нескольких поколений. Далее он делает вывод: «... жизненные условия действуют, по-видимому, двояким образом: непосредственно на всю организацию или только на известные ее части и косвенно — влияя на воспроизводительную систему. По отношению к непосредственному воздействию мы должны постоянно иметь в виду, что в каждом подобном случае, как утверждал в последнее время профессор Вейсман и как, между прочим, я показал в своем труде «Изменения при одомашнении», должно различать два фактора: природу организма и природу условий. Первый, по-видимому, наиболее важный...;... природа условий имеет в определении каждого данного изменения подчиненное значение по сравнению с природой самого организма; быть может, она имеет не большее значение, чем имеет природа той искры, которая воспламеняет массу горючего материала, в определении свойства (вспыхивающего) пламени».

Как видим, Дарвин определенно противопоставляет природу организма природе условий, усилив это положение в последующих изданиях своего труда, где подчеркивает и свою солидарность в этом вопросе с А. Вейсманом, Дарвин переоценивает значение природы организма, что указывает на его склонность к автогенезу, и недооценивает значение природы внешних условий, среды, роль которой сводит к действию искры, что противоречит фактическому содержанию его учения.

В результате недостаточно последовательной позиции Дарвина, в вопросе о соотношении организма и среды, в последарвинский, период, в связи с обострением противоречий капиталистического общества и усилением реакции против материалистических сторон дарвинизма, в среде буржуазных биологов развиваются два метафизически противопоставляемых антидарвинистических и по существу идеалистических течения—неодарвинизм и неоламаркизм. Неодарвинизм исходит из автогенеза и не признает возможности наследственных изменений организма под влиянием внешних факторов; напротив, неоламаркизм основывается на эктогенезе и не считается с природой (наследственностью) организма. В этом «заколдованном круге» бьется и современная биология капиталистического мира, не могущая опереться на единственно научную и последовательную методологию диалектического материализма.

Третий этап в разработке проблемы «организм — среда» заключается в устранении вредного контианского разрыва между ними и их противопоставления, иными словами — в воссоединении организма и среды. Организм исторически является производным, продуктом среды и без последней существовать не может, перестает быть организмом (или переходит в недеятельное состояние).

Мичуринское понимание единства организма и необходимых для его жизни условий представляет собой логическое завершение материалистической русской биологической мысли, с половины XIX в. отстаивавшей прогрессивный взгляд по вопросу соотношения организма и среды.

В этой связи необходимо прежде всего привести некоторые высказывания основоположника экологии К. Ф. Рулье. Склонный к теоретическим обобщениям, Рулье считал «первым основным, генетическим законом» закон двойственности жизненных элементов, или закон общения животного с миром, согласно которому «... животное, предоставленное самому себе, удаленное от внешнего мира, не может ни родиться, ни жить, ни умереть. Для совершения полного круга развития нужно обоюдное участие двоякого рода элементов, принадлежащих животному, и элементов для него внешних».

Приведенная формулировка представляет собой едва ли не первое изложение основного закона биологии, который Рулье справедливо считал имеющим самое общее, мировое значение.

Разъясняя свои взгляды относительно «общения животного с миром», Рулье писал: «Представить себе животное, отделенное от наружного мира, заключенное в самом себе, живущее исключительно за счет средств, в самом себе находящихся, значило бы представить себе животное, которое не дышит, не питается, не чувствует, не движется, не повинуется естественным физическим законам тяжести, давления, испарения и т. д., значило бы представить себе не только величайший, но даже, по нашим понятиям, невозможный парадокс» (1845). «Ни одно органическое существо не живет само по себе; каждое вызывается к жизни и живет только постольку, по скольку находится во взаимодействии с относительно внешним для него миром» (1850). «Животное существует при необходимом, непрерывном участии внешних условий и изменяется с изменением последних, проходя ряд последовательных развитий» (1851).

Линия Рулье в вопросе признания в качестве основного «закона общения животного с миром» была принята передовыми русскими учеными и разрабатывалась ими дальше.

Великий физиолог И. М. Сеченов писал в 1861 г., рассматривая понятие о животном организме вообще: «Понятие это, к сожалению, у многих до сих пор извращено, и потому я считаю не лишним сказать об этом несколько слов. Вы, вероятно, когда-нибудь слышали или читали, что под организмом разумеется такое тело, которое внутри себя заключает условия для существования в той форме, в какой оно существует. Это мысль ложная и вредная, потому что ведет к огромным ошибкам. Организм без внешней среды, поддерживающей его существование, невозможен; поэтому в научное определение организма должна входить и среда, влияющая на него. Так как без последней существование организма невозможно, то споры о том, что в жизни важнее, среда ли, или самое тело, не имеют ни малейшего смысла».

В 1878 г. в статье «Элементы мысли» И. М. Сеченов возвращается к этому вопросу и уточняет свои взгляды на рассматриваемый предмет, говоря не вообще о влиянии на организмы внешней среды, а именно «условий их существования».

Окончательно укрепился этот принцип в физиологии животных и человека благодаря трудам И. П. Павлова. В. О. Ковалевский в области палеонтологии, Н. А. Северцов — в экологии животных и зоогеографии, А. Н. Бекетов — в географии растений, К. А. Тимирязев — в физиологии растений изучали организм в связи с его условиями жизни и благодаря этому добились выдающихся успехов в науке.

И. В. Мичурин и Т. Д. Лысенко своими исследованиями физиологии и стадийности развития растительных организмов впервые конкретизировали понятия «среда», «внешние факторы», «условия существования» и т. п., показав, что имеет место единство организма и необходимых для его жизни условий (на каждой стадии требуются специфические условия), а не единство организма и среды вообще. К сожалению, в литературе стало распространяться последнее выражение, искажающее смысл основного закона биологии.

Организмы действительно неотделимы от условий жизни, как об этом писали К. Ф. Рулье, И. М. Сеченов и др. В условиях пустоты жизнь со всеми ее проявлениями невозможна. Животные и растения общаются с окружающим их миром прежде всего через обмен веществ, т. е. дыхание и питание. То или иное отклонение от нормы обмена веществ, естественно, ведет к изменению живого тела, к изменению его наследственности. Знание природных требований и отношения организма к условиям внешней среды дают возможность полностью управлять жизнью и развитием этого организма, а умелое воздействие внешними условиями позволяет переделывать его природу в нужном человеку направлении. Историческая заслуга И. В. Мичурина и состоит в том, что он на основе глубокого познания законов жизни разработал целую систему способов направленного изменения природы организмов путем воздействия через внешние условия.

Сторонники вейсманизма-морганизма тоже признавали изменчивость живых существ, но они считали, что эти изменения происходят спонтанно, случайно, не направленно; якобы лишь в результате последующего естественного или искусственного отбора могут сохраняться известные полезные уклонения, накопление которых дает в конце концов начало новым формам; причины изменчивости организмов считались ими непознаваемыми и, следовательно, не поддающимися управлению; организм рассматривался как нечто двойственное, состоящее из смертного тела, подверженного внешним воздействиям, и бессмертной зародышевой плазмы, не зависящей ни от тела, ни тем более от внешней среды.

Мичуринское представление о единстве организма и необходимых для его жизни условий приводит к признанию важнейшего положения о том, что изменения наследственности соответствуют (адекватны) воздействию условий среды. Это подтверждают легко осуществляемые эксперименты по превращению озимых растений в яровые, работы по вегетативной гибридизации, совершенно необъяснимые с позиций хромосомной «теории» наследственности, и другие.

Мичуринское понимание взаимоотношений организма и среды основывается на материалистическом определении жизни. «Жизнь — это способ существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой, причем с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложению белка».

Вопрос о соотношении организма и среды является для биологической науки коренным. Значение его для экологии невозможно переоценить.

Основной экологический закон биологии, являющийся исходным положением мичуринского учения, был сформулирован акад. Т. Д. Лысенко на сессии ВАСХНИЛ в августе 1948 г. в следующих словах: «Организм и необходимые для его жизни условия представляют единство» (Агробиология, 1952, стр. 562).

Только это положение, по нашему мнению, отвечает требованиям основного закона биологии, так как оно: 1) исходит из данного Ф. Энгельсом диалектико-материалистического определения жизни как способа существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой; 2) определяет самую сущность взаимоотношений организма и среды, без которых организма вообще не существует; 3) вскрывает природу наследственности и ее изменчивости, показывая их зависимость и адекватностъ условиям жизни; 4) служит основой для преобразования дарвинизма из науки, преимущественно объясняющей прошлую историю органического мира, в действенное средство по планомерному овладению, под. углом зрения практики, живой природой.

Представление о единстве организма и необходимых для его жизни условий является исходным положением мичуринской теории, действительным основным законом биологии, из которого вытекают такие важнейшие положения (частные законы), как: избирательность биологических процессов, адекватность изменений наследственности, наследование приобретенных свойств, определение природы организма типом обмена веществ и др.

Идеалистическое направление в современной биологии отрывает живой организм от среды, противопоставляет якобы от века существующую неизменную наследственную основу бессмертной зародышевой плазмы скоропроходящим изменениям тела, сомы. Отсюда следует признание наследственной обреченности людей и отрицание значения физического воспитания и здравоохранительных мероприятий, отрицание роли хорошей агротехники и зоотехнии в деле улучшения сортовых и породных качеств.

Прогрессивное материалистическое направление биологии — учение И. В. Мичурина и И. П. Павлова, творческий дарвинизм — исходит, напротив, из неразрывной связи организма со средой, из единства организма и условий его жизни. Отсюда вытекает признание возможности активного вмешательства человека в природу, планового управления развитием организмов, переделки в интересах человека наследственности животных и растений, создания новых органических форм.

Таким образом, вопрос об отношении биологов, врачей или специалистов сельского, рыбного, охотничьего и лесного хозяйства к проблеме «организм — среда» перестает быть отвлеченным, но становится животрепещущим, важным в теоретическом и практическом отношениях. Теоретическая важность его заключается в установлении правильного, диалектико-материалистического взгляда на коренной вопрос биологии о причинах исторического развития организмов; практическая важность—в возможности, на основе правильного теоретического разрешения, использования в народном хозяйстве (система агро-, зоо- и биотехнии) и здравоохранении (система оздоровительных и лечебных мероприятий).

Вся история органической жизни на нашей планете служит наглядным доказательством неразрывной связи организмов с условиями жизни. Животное и растительное население каждой геологической эпохи находилось в соответствии с климатическими и другими внешними условиями того времени. От эпохи к эпохе изменялась среда, изменялись условия жизни — менялись, эволюционировали б разных направлениях, но всегда соответственно условиям, и живые существа. Те же, которые не могли почему-либо приспособительно измениться, вымирали.

Таким образом, основная и труднейшая проблема современной биологии — проблема вида и видообразования — должна и может решаться только в свете основного закона биологии. Последний имеет два аспекта — онтогенетический и филогенетический. С точки зрения характеристики индивидуального развития организмов основной закон биологии подчеркивает соответствие, единство особи на всех стадиях ее развития с условиями жизни; для исторического развития организмов также характерно соответствие, единство видовой формы в каждый период ее существования с условиями жизни.

 

Используемая литература: Основы Экологии: Учеб. лит-ра./Б. Г. Иоганзен
Под. ред.: А. В. Коваленок,-
Т.: Типография № 1,-58 г.

 

Скачать реферат: У вас нет доступа к скачиванию файлов с нашего сервера. КАК ТУТ СКАЧИВАТЬ

Пароль на архив: privetstudent.com

Категория: Рефераты / Биология

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.