Интервью с интерпретацией фотографий

0

Первым из методов такого типа является интервью с интерпретацией фотографий, называемое фотографическим интервью, провоцирующим интервью или методом фотографической стимуляции (photo-elicitation). Метод заключается в том, что исследуемым показывают снимки и вызывают их спонтанную интерпретацию. Здесь снимок выполняет роль, аналогичную вербальному вопросу в обычном интервью. Отдельные снимки или серия снимков могут служить средством инициирования интервью и концентрации его тематики на представленных объектах. Как метафорически сказала Сара Пинк, тогда люди «говорят фотографиями».

Для этой цели могут служить фотографии разного рода. Во-первых, снимки, целенаправленно выбранные исследователем из разных источников, например из прессы, под углом поставленной исследовательской задачи. Во-вторых, снимки, сделанные исследователем целенаправленно перед проведением интервью, тематически связанные с исследуемой проблемой или указывающие на окружение и условия жизни исследуемых. В-третьих, любительские снимки из домашних коллекций исследуемых, которые они показывают исследователю в ходе интервью. В-четвертых, «культовые» снимки, знаменитые и широкоизвестные иконы своего времени, о которых можно говорить, даже не рассматривая их в ходе интервью. Сара Пинк определяет их как «отсутствующие фотографии». Вспомним ранее приведенные примеры: одинокий студент перед колонной танков на площади Тяньаньмынь; падающий от пули солдат в отрогах Сьерра-Морено на снимке

Роберта Капы; обнаженные вьетнамские дети, гонимые по дороге солдатами американской морской пехоты; портрет Че Гевары в берете; тело работника, несомое на доске во время декабрьских 1970 г. событий в Гданьске; танки на улице перед кинотеатром «Москва» в Варшаве во время военного положения; советский солдат, водружающий флаг на пылающем рейхстаге в Берлине.

Роль исследователя может быть более пассивной или более активной. В первом случае исследователь задает только вводные вопросы, например: Что это за ситуация? Является ли эта ситуация типичной? Что могут ощущать представленные на снимке люди? Что их связывает, а что разделяет? Известна ли эта ситуация исследуемому из собственного опыта? [81, с. 169], а затем он регистрирует только спонтанные рефлексии исследуемого, например, с помощью магнитофона. В другом случае исследователь в процессе рассмотрения снимков ведет разговор с исследуемым, формулируя поддерживающие и расширяющие вопросы по поводу сюжетов, которые появляются в рассказе исследуемого. Можно также пользоваться заранее приготовленными вопросами, относящимися к более конкретным фрагментам ситуации, отображенной на снимке.

Снимки, представляемые исследуемым, могут быть различного характера: общего или конкретного. В первом случае показывают некую ситуацию, типичную для повседневной жизни, богатую различными элементами и подробностями, например снимок городской улицы, заполненной людьми. Исследователя интересует, что исследуемый выберет из этого хаоса в первую очередь, что посчитает наиболее важным. Во втором случае снимки представляют некую более четкую и конкретную ситуацию, например, уличную демонстрацию. Здесь исследователь намерен получить мнение исследуемого о контестации, протесте, политическом конфликте и его участии. Разновидностью этой стратегии может быть показ ситуаций, нетипичных для повседневного опыта, например снимков гомосексуалистов, наркоманов, проституток, трансвеститов, и попытка определить степень толерантности исследуемых. Еще один вариант основан на выборе особенно шокирующих снимков насилия, терроризма, преступления, чтобы выявить эмоциональные позиции исследуемых. Важным отличием является разделение снимков на снимки среды и окружения, близких исследуемым и отдаленных, экзотичных. Реакция исследуемых в первом и втором случаях даст нам разную информацию. В первом получим более глубокие знания об их самоидентификации или неприязни, дистанцировании или враждебности к повседневной жизни. В другом узнаем об их отношении к ксенофобии, отвращении к чужим или, напротив, о стремлении к удаленным группам или мечтах о других условиях существования.

Любопытная форма фотографического интервью — это показ исследуемым специально сделанных снимков их самих на производстве, дома, в поселке. Временами это требует длительной подготовительной работы. Дуг Харпер сообщает, что прежде чем приступить к фотографическому интервью с работником автомобильной мастерской по имени Вилли, он три года (! ) наблюдал за работой в мастерской и знакомился со своим собеседником, что сопровождалось случайным фотографированием. «Сначала казалось, что мое фотографирование мешает работе, но к тому моменту, когда я начал интервью, Вилли уже понял и принял цель фотографирования».

Возвращение в интервью к серии снимков, представляющих общественную среду исследуемого, круг его знакомых, соседей и т. п., может вызвать интересные ассоциации, помочь памяти респондента и даст возможность получить факты, которые иначе остались бы скрытыми или даже неосознанными. Вопросы типа: Что ты там делаешь? С кем ты разговариваешь? Что это за машина, около которой ты стоишь? Кто на фотографии на комоде? Кто твой сосед за оградой? и т. п. -придают интервью еще большую интимность и побуждают исследуемого не только рассматривать фотографии вместе с исследователем, но и разглядывать самого себя как в зеркале. Здесь информаторы легко оказываются в роли местного эксперта, авторитета или проводника, который сопровождает исследователя по их миру. Это позволяет получить подробную информацию по крайней мере на четыре темы: (а) идентификация особ на снимке: фамилия, статус, роль в обществе, черты личности; (Ь) идентификация мест, которые составляют фон снимка: кто владеет домами, полями, лугами, где проходит граница между этническими сообществами; (с) идентификация используемых технологий или церемониальных и ритуальных форм; (d) информация о прошлых событиях в окружении, запечатленном на снимке, и комментарии на тему контрастов: как было когда-то и как теперь.

Фотографическое интервью может быть самостоятельным или вспомогательным. Когда мы трактуем его как подходящий метод, схема действий охватывает пять главных фаз: (а) определение проблемы исследований; (b) подбор снимков, которые предположительно вызовут ассоциации, связанные с проблемой исследований; (с) формулирование вступительных вспомогательных либо поддерживающих вопросов, а в крайнем случае сценария интервью;(d) проведение интервью с предъявлением фотографий и его регистрация; (е) интерпретация и формулирование заключений относительно поставленной проблемы. Когда фотографическое интервью используется только как вспомогательный метод, оно может быть полезно при разработке нормального вопросника или источника эвристических инспираций и контроля: не пропущено ли каких-либо вопросов, существенных для самих исследуемых, но не замеченных исследователем. Иногда этот метод может служить дополнительным инструментом верификации ответов, полученных в исследованиях с помощью вопросников или их более углубленной интерпретации.

Метод фотографического интервью имеет свои достоинства -легкость вызывания реакции исследуемых. Совместный просмотр и комментирование снимков для исследуемых более естественны, чем ответы на исключительно вербальные вопросы. В случае фотографического интервью устанавливаются партнерские, близкие и эгалитарные отношения исследователя и исследуемого в отличие от гораздо более иерархичных и дистанцированных в случае обычного интервью с помощью вопросника. Практики этого метода свой опыт описывают так: «С психологической точки зрения фотографии на столе были как бы "третьей стороной" в ходе интервью. Мы задавали вопросы, а исследуемые становились нашими ассистентами в поиске ответов на вопросы относительно фотографий. Мы проводили исследования вместе». Фотографическое интервью ассоциируется с просмотром любительских снимков в семейном кругу, вербальное интервью - с экзаменом или допросом в учреждении или в полиции. Поэтому фотографическое интервью позволяет достичь большей спонтанности и аутентичности ответов и уменьшить хорошо известный методологам эффект анкетера. «То, что кто-то делал заметки, полностью игнорировалось исследуемыми, быть может, по причине тех самых трехсторонних реляций, в которых все вопросы относились к фотографии, а не к информатору».

Этот метод делит теоретические достоинства с гаммой методов, используемых в психологии, например тестом чернильных пятен Роршаха или тестом тематической аперцепции (test apercepcii tematycznei) Мюррея. В них исследуемым также предъявляли более или менее структурированные и тематически сфокусированные графические образы с целью получения свободных ассоциаций. В методах такого типа вопросы затрагивают такие сферы сознания, которые не проявляются в вербальных ответах (даже при предположении, что исследуемый их не скроет и не солжет анкетеру). К ним относятся состояние подсознания, комплексы, предрассудки, стереотипы, познавательные схемы, эмоциональный настрой. Понятно, как важны для социолога знания такого рода, поскольку все эти скрытые, глубинные психические сущности находят выражение в человеческой деятельности, и, следовательно, в общественной жизни.

Если мы хотим выйти за пределы описательных диагностических знаний и искать закономерности, фотографическое интервью должно быть повторено либо в том же коллективе в разные момен ты времени, что позволит зафиксировать динамические тенденции, либо в одно и то же время, но в разных коллективах (культурах), что позволит сделать структурные обобщения.

Более сложной версией фотографического интервью является использование фотографий в групповом интервью, в фокусных группах (focus groups). Этим фокусом дискуссии становятся собственные снимки, их смысл, отраженные ими проблемы. Исследователь представляет группе снимок или серию снимков и управляет их обсуждением, регистрируя его ход. Здесь процедура может быть более открытой, когда тема формулируется в общих чертах в расчете на спонтанные широкие ассоциации дискутантов, или более структурированной, когда исследователь располагает заранее приготовленным и навязываемым группе сценарием для комментирования. Ключом успеха этого метода является тщательный подбор дискутантов. Исследователь может стараться сделать группу гомогенной, выбранной из одной среды - профессиональной, этнической, одной возрастной категории и т. п. В этом случае дискуссия позволит уточнить общие мнения и позиции. В другом случае может идти речь об установлении различий взглядов, их противоречивости. Тогда необходимо стремиться сделать группу гетерогенной, охватывающей представителей разных сред или общественных категорий. Естественно, все зависит от поставленной исследовательской проблемы.

Чтобы вообще избежать присутствия исследователя и его возможного влияния на ответы исследуемых, можно использовать еще один вариант метода. Исследуемым раздаются отобранные снимки с просьбой сделать к ним подпись или письменный комментарий. Джим Голдберг фотографировал бездомных в Сан-Франциско, затем, скомпоновав индивидуальные и групповые портреты на широком фоне местных условий жизни, вручил исследуемым с просьбой надписать их. Он получил очень интересные тексты, иногда, как он утверждает, «откровенно философские, каких никогда не удалось бы получить в обычном интервью. Делая надписи на полях фотографий, исследуемые разговаривали не столько с фотографом, сколько со своим собственным портретом, вели диалог с самим собой». Для сравнения Гольдберг проводил эти же процедуры в среде состоятельного среднего класса. Отчетливо проявилась разница систем ценностей с доминированием материальных интересов и стремлений среди богатых людей и более романтическими или «постматериалистическими» (может, лучше сказать «премате-риалистическими») проявлениями среди бездомных бедняг.

Чтобы исключить деформирующее влияние исследователя на реакции исследуемых, например, подбирая фотографии или наводящие комментарии, используется весьма любопытная процедура автофотографии. Исследуемым раздаются простые автоматические фотоаппараты с просьбой сделать снимки того, что они сами считают интересным, достойным внимания в их среде: повседневной жизни, работы, развлечений. Мы уже вспоминали о первой пробе этого типа, которую предприняли Дж. Адейр и С. Ворт (Sol Worth и John Adair), исследуя индейцев племени навахо. Позднее Э. Кевин первой реализовала фотографический проект среди детей, привлекая их к самостоятельному фотографированию. Недавно подобный блестящий проект был реализован в Польше. Петр Яновский, фотограф газеты «Wyborczej», раздал простейшие автоматические фотоаппараты детям (в возрасте 10-17 лет) из двух бедных, запущенных в хозяйственном и социальном отношении деревень Кшивей и Ясёнки в Низких Бескидах и попросил их фотографировать все, что им интересно, что важно в их жизни и окружении. Дети использовали их в течение недели. Получилось более 3 тыс. снимков. Там были снимки родителей, друзей, интерьеров, деревенских пейзажей, средств транспорта, хозяйственных работ, игр и т. п. В результате получился достоверный социологический портрет коллектива. Поражает не только очень любопытная тематика этих снимков, но и свежесть, оригинальность кадров, эстетики, формы. Избранные снимки попали на выставку, экспонированную в разных городах, и в фотографический альбом. Эти снимки говорят нам больше, чем многие социологические опросы, о «другой Польше», об обществе, которое проиграло в процессе трансформации.


Используемая литература: Штомпка П.
Ш92 Визуальная социология. Фотография как метод
исследования:    учебник/ пер. с польск. Н.В.
Морозовой, авт. вступ. ст. Н.Е. Покровский. — М.:
Логос, 2007. — 168 с. + 32 с. ив.ил.
ISBN 978-5-98704-245-3


Скачать реферат: У вас нет доступа к скачиванию файлов с нашего сервера. КАК ТУТ СКАЧИВАТЬ

Пароль на архив: privetstudent.com

Категория: Рефераты / Социология

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.